Воздушные фрегаты. Капитан

– Ваше величество, – осторожно начал сэр Уильям, – в качестве ответной любезности Япония могла бы пойти на некоторые уступки в других вопросах…

– Какие, например? – равнодушно поинтересовался русский самодержец и отвернулся, но прожженный дипломат успел заметить, как блеснули его глаза.

– Для начала признать Маньчжурию зоной исключительных интересов России.

– О, это просто подарок небес… – с откровенным сарказмом ответил Александр Третий. – Предложите что-нибудь поинтереснее.

– В любом случае мы сейчас говорим только о перемирии, ваше величество.

Но в дальнейшем, если удастся найти взаимоприемлемые условия, то появится почва и для мирного договора.

– Вот с этого момента поподробнее.

– Микадо готов открыть свой рынок для русских компаний при условии взаимности с вашей стороны. И готов обсудить совместную работу в Корее. Российские предприятия и банки получат равные условия работы в южной части полуострова, а японские – в северной.

– Это деловое предложение. Но, как я понимаю, главный вопрос – Китай?

– Вы как всегда крайне проницательны.

В Токио очень обеспокоены новостями о появлении у Чан Кайши воздушных кораблей и начале подготовки баз и экипажей для флота.

– Да, прежде у них были только североамериканские самолеты-истребители. И мы в это не вмешивались. Но с началом боевых действий нам пришлось изменить подходы.

– Вот об этом и речь. Микадо хотел бы получить свою долю китайского пирога, как и другие великие державы. И, положа руку на сердце, мы не можем считать его притязания чрезмерными!

– И в чем проблема? Поделитесь с ними Гонконгом.

– Нижайше прошу ваше величество простить меня, но осмелюсь напомнить, что в Гонконге, Шанхае и многих других территориях действуют правила свободного рынка. А в Маньчжурии и Корее введены жесткие протекционистские тарифы.

– Зато во Владивостоке у нас порто-франко, – тонко улыбнулся царь. – Однако ваших коммерсантов туда калачом не заманишь. Хотят тащить все напрямую…

– Это несомненно так, сир, – попытался вывернуться посол, – но если позволите, я хотел бы вернуться к обсуждению перемирия.

Япония вполне осознала пагубность упования на одну только силу и готова на некоторые уступки всем заинтересованным сторонам.

– Скажите прямо, что Хирохито не смог потянуть войну на два фронта и теперь готов делиться.

– Ваше величество, от вас ничего не утаить… Да, микадо верил в успех, но сейчас его мнение изменилось. Он предпочел бы сосредоточиться на главной цели.