Стрелок. Путь в Туркестан

– Давай хоть чаю попьем! – взмолился Дмитрий, поняв, что переспорить её не удастся.

– Ну хорошо, – смилостивилась та. – Немного отдохнуть можно. Недолго!

– Я сейчас чайник поставлю, – подхватилась Степанида и выбежала вон.

– А я огонь разведу, – метнулся за ней мальчишка, и новоявленные помещики остались одни.

– Ужасная грязь, – пожаловалась Геся, устало присаживаясь на лавку рядом с мужем. – Этот бывший управляющий мало того что вор, так ещё и редкостный мерзавец! Даже мебель чехлами не покрыл, когда уезжал.

Если честно, не представляю, сколько времени ещё уйдет на наведение хоть какого-нибудь порядка.

– Глаза боятся, а руки делают, – философски отозвался Дмитрий, обнимая её. – Потом, ты же сама не захотела нанимать местных на помощь.

– Нет уж, уволь, – покачала та головой. – Боюсь, от этих… грязи было бы ещё больше. Ты видел, как они живут?

– Я-то видел, а ты откуда можешь знать?

– А что тут знать! Домишки покосившиеся, у половины из них нет труб, стало быть, топят по-черному.

Бань не видно. Солома на крышах гнилая, сами ходят в грязных рубахах…

– Типа, в ваших местечках все в крахмальных манишках шляются! – перебил её Будищев, немного обидевшись на такую характеристику бывших односельчан.

– Нет, конечно, – пожала плечами Геся. – Свинства везде хватает, а потому я трижды подумаю, прежде чем пустить человека в свой дом. И не спорь, пожалуйста, это ведь теперь наш дом?

– Доброго вам вечера! – раздался чей-то певучий голос на дворе.

 – А где хозяева?

– Здесь мы, – отозвался Дмитрий, выходя наружу.

– Здравствуйте, барин, – немного карикатурно поклонилась крепко сбитая селянка в цветастом платке, после чего прыснула от смеха. – Али не признали?

– Машка! – ахнул Будищев.

– Ага. Я вам поснедать принесла, а то, поди, отощали с дороги.

– Что бы мы без тебя делали!

– А пропали бы! – задорно засмеялась та.

– Ну, тогда проходи. Знакомься, это Геся – жена моя. Те, что во дворе, Сёмка с Стешей, пытаются воды нагреть.

Только боюсь, скоро мы их не дождемся.

Увидев нежданную гостью, Гедвига Генриховна подобралась и быстрым движением скинула с себя изрядно испачканный передник. После чего приветливо улыбнулась и кивнула.

– А эту славную девушку, душа моя, зовут Машенькой. Кстати, она племянница здешнего старосты.

– Скажете тоже, девушка, – смутилась крестьянка. – Я уж какой год замужем.

– Поужинаешь с нами?

– Не, я сытая.

– Тогда хоть чаю попей.