Стрелок. Путь в Туркестан

Точнее, это была комнатка Степаниды, а мальчик обычно ночевал на диване в гостиной, но сегодня это место отвели гостю, так что девушке пришлось потесниться, а чтобы она не смущалась, туда перенесли из спальни большую ширму.

Оставшись одни, приятели с удовольствием выпили, после чего продолжили разговор.

– Слушай, Граф, – замялся Фёдор. – Выходит ты и впрямь в благородные вышел?

– Пока нет, – усмехнулся Будищев.

– А барчук, правда, у тебя управляющим?

– Да.

– Чудны дела твои, Господи! А с сестрой Берг вы как встретились?

– В лесу случайно.

– Какие грибы?

– Подосиновики.

– Смеешься?

– Ты ещё обидься!

– Чего мне обижаться, чай, не барин. А Стеша с Сёмкой, они тебе кто?

– Считай, что дети.

– Эвона как…

– Вот что, Федя, расскажи-ка мне лучше, как ты дошел до жизни такой?

– Ты про что?

– Помнишь, перед тем как в Россию вернуться, я всем вам раздал причитающееся за добычу?

– Помню.

– Ну и отчего ты, друг ситный, снова голой жопой на голой земле оказался? Там ведь некислая сумма для простого крестьянина выходила.

– Дык, это, – замялся парень.

– Пропил-прогулял?

– Нет, что ты! – испугался тот. – Просто, понимаешь…

– Бабы?

– Сестренки, – вздохнул Шматов. – Одна младшая, ей приданое справил. А у той, что старше, дети мал-мала меньше, а тут корова как на грех пала. В доме шаром покати и племянники голодными глазами смотрят, а сами ровно шкилеты! Вот я и того… не перезимовали бы они…

– Понятно.

– Ага!

– Ну и ладно. Детей хоть выходили?

– Слава Богу! – обрадованно закивал приятель, поняв, что Будищев не сердится. – Меньшой, правда, все одно помер. Слабый был, а остальные ничего так…

– Тьфу! – сплюнул Дмитрий от досады, но потом вспомнил, как крестьяне относятся к жизни и смерти, и успокоился.

– Не ругайся, Граф.

– И не думал. Скажи лучше, чем думаешь заняться?

– Мне бы на завод какой поступить, – вздохнул парень и с надеждой посмотрел на приятеля.

– Дело хорошее! А специальность у тебя есть?

– Нет пока. Но я выучусь. Вот тебе крест! Ты же знаешь, я страсть какой сметливый…

– Угу, – хмыкнул бывший унтер, прекрасно помнивший, что со сметкой на службе у того было не очень. – Ладно. Потом потолкуем. Сейчас спать пора.

С тех пор и началась у Шматова новая жизнь.