Апельсиновый шоколад

– Можешь уложить его в спальне, – предложил Зевс и посмотрел на свою дочь, которая сразу почувствовала его взгляд. – Тебе тоже пора.

Гемера знала, где находилась спальня в его доме, но оказалась в ней впервые. Там было чисто, слишком чисто, и казалось, что это не спальня супругов, а номер в отеле. Не было ни семейных фотографий, ни других мелочей, напоминающих о совместной жизни. Кровать была заправлена идеально, на голубом пледе, на котором оказался Марбас, не было ни одной складки.

Он уже спал. Его мать села на край кровати, она продолжала смотреть на него, пока не услышала шаги за спиной.

Это был Зевс.

– Энио уложил? – тихо спросила Гемера.

– Надеюсь, – сказал Зевс и сел рядом с ней.

Он тоже уставился на Марбаса, для которого принес старое одеяло Энио. Зевс накрыл младенца этим оранжевым куском ткани и услышал шаги.

– Надежды не оправдались, – произнес Зевс и обернулся.

Рядом с кроватью стояла Энио, а в ее руках были две большие мягкие игрушки. Гусеница и кролик с очень длинными ушами.

– Кто больше понравится Марбасу? – спросила она, протягивая игрушки.

Что такое шепот, она еще не понимала. И ее голос, конечно, разбудил Марбаса, который просто открыл глаза.

– Энио, – недовольно произнес Зевс.

– Все в порядке, – сказала Гемера.

Она позволила Энио положить рядом с сыном плюшевую гусеницу и разместиться с другой стороны. Дочь Зевса села рядом с Марбасом, который явно больше не хотел закрывать глаза.

– И что теперь с ними делать? – спросил Зевс у Гемеры.

– Не знаю.

Зевс вздохнул и уставился на Марбаса, которого явно заинтересовала Энио. Младенец перевернулся на бок, потом сел и пополз к ней.

– Он на руки хочет? – догадалась Энио и ловко помогла ему оказаться в своих объятьях.

И когда Марбас оказался на ее руках, тут же схватил Энио за косу. Он не стал ее дергать, а просто сжал конец.

– Косы его заинтересовали больше игрушек, – сказала Гемера.

– Я сейчас вернусь, – произнес Зевс.

Он встал, вышел из комнаты, а вернулся обратно со своим телефоном.

На него Зевс часто снимал свою дочь и сделал еще одну фотографию. Получилось с первого раза, оба ребенка смотрели в объектив камеры. Они словно позировали, не было ни прищуренных глаз, ни кривых улыбок. Просто красивый кадр, получившийся, словно по волшебству. И также по волшебству оба ребенка заснули рядом друг с другом.

– Думаю, он ее усыпил, – сказал Зевс, накрывая обоих одеялом.

– Иногда он мне напоминает кота.