Нефрит 8

– И так через некоторое время в лаборатории будут целые заросли этих пасленовых, – перебила Этна.

– Ничего не могу обещать, – продолжил Дон. – Хотя, в данный момент это самый немногочисленный представитель на этом острове. Его надо беречь.

Хардинг сидел молча рядом и пытался быть серьезным, что было весьма сложно в присутствии Дона. В яркой футболке и шортах он выглядел неуместно среди микроскопов и других приборов, но в данный момент Этну больше раздражал Дон, который сделал домашнюю плантацию табака своего подчиненного полноценными жителями стен лаборатории.

– Ладно, но я прослежу за судьбой этих образцов, – сказала Этна и поспешила обратно на кухню.

Каблуки ее туфель стучали по серому полу, этот стук выдавал ее злость, которой, казалось, даже был пропитан воздух вокруг нее. Хардинг и Дон смотрели на то, как она покидала стены лаборатории, как выходила через дверь и направлялась к лестнице.

– Чистое самоубийство, но мне это нравится, – признался Хардинг.

– Знаю, – сказал Дон.

 – Но твой табак здесь, и правда, самый немногочисленный представитель. Можно даже попытаться найти для него место на острове.

– Правда?

– Правда.

– А мне кажется, мы играем с огнем, – сказал Хардинг. – Этна же сделает все, чтобы этого не произошло.

– Ничего, я знаю, как ее уговорить. Она же моя бывшая жена, – признался Дон.

– О боже! – воскликнул, улыбаясь, Хардинг.

– Да, жизнь вообще сложная штука, – продолжил Дон, от чьих слов Хардингу стало только веселее.

– Согласен, но такого я от вас не ожидал.

– Ладно, пошли на кухню. Думаю, остальные уже закончили готовить обед.

Они оба встали и покинули лабораторию, повесив халаты на вешалке рядом с дверью, а три контейнера с табаком остались на полке, которая освещалась сверху специальной лампой. Уже поднявшись на третий этаж, они почувствовали запах еды, послышались знакомые радостные голоса.

– Кажется, они там начали отмечать? – предположил Хардинг.

– Без нас? – произнес Дон.

Они преодолели еще пару метров по коридору и оказались в кухне, где все уже было готово.

Стол был сервирован на всех находящихся на острове, на нем стояли салаты, гарнир и другие блюда. Рыба и кальмары еще были горячими, от них шел пар. Этна сидела во главе стола в ожидании, когда все займут свои места. Она продолжала злиться на Дона, всем это было понятно, но только потом стала известна причина этой злости.

День незаметно перешел в вечер, в первый вечер на острове.