Стрелок: Путь на Балканы. Путь в террор. Путь в Туркестан

– И в чем же курьез?

– Да в протоколе, составленном этим олухом царя небесного, нашим исправником! Это же надо подумать, написал, что найденный на болотах человек утверждал, будто бы он из будущего! Каково?

– Презанятно! А из каких же времен к нам сей… посланец грядущего?

– Ну, по словам нашедших его, из двадцать первого века.

– По словам?

– То-то, что по словам. Уж не знаю, что нашим держимордам почудилось, только когда я этого человека осмотрел и выслушал, то ни о каком будущем он мне не рассказывал.

– А что рассказывал?

– Да ничего! Разум у человека помутился, так что он и не помнит ничего. Бывает такое с перепугу. Болота, изволите ли видеть, места, способствующие приступам паники.

– А о каком же будущем толковал господин исправник?

– Да какое там будущее, к нечистому, прости меня Господи! Видимо, когда его нашли, некие отрывки памяти в голове бедолаги еще крутились, вот он и сказал, откуда родом.

– Откуда родом?

– Ну конечно! За болотом-то как раз деревенька Будищево! Вот полицейским и почудилось невесть что.

Фогель-то недавно в наши края переведен, вот и путается до сих пор в трех соснах.

– Действительно, анекдот. Не желаете ли сообщить о сем курьезе в «Медицинский альманах»?

– Чтобы меня коллеги засмеяли? Благодарю покорно! Или в полицейском департаменте чего доброго обидятся. Нет уж, увольте.

– Да, наши держиморды могут.

Пока гости посмеивались над глупой ошибкой недавно переведенного из столицы недалекого полицейского, случилось так, что Софья и Лиховцев остались совершенно одни в столовой и их отсутствия сразу не заметили.

Молодые люди стояли друг против друга и не могли от смущения вымолвить ни слова. Первой молчание нарушила девушка:

– Отчего вы не хотели сказать, что уходите на войну?

– Э… ваш кузен не хотел тревожить раньше времени… – промямлил тот.

– Вы говорите неправду, – мягко прервала его Соня, – Николаша, он милый и славный, но что-либо скрывать совершенно не в его характере.

Это ведь ваша идея, не так ли?

– Идти на войну?

– И идти на войну, и скрывать это от нас.

– Да.

– Так отчего?

– Мне не хотелось выглядеть перед вами хвастуном, Софья Модестовна. Вы знаете о моих чувствах к вам и отвергли их. Но мне не хотелось бы, чтобы у вас составилось мнение, что я сделал это лишь, чтобы произвести на вас впечатление. То есть я хотел бы, чтобы вы думали обо мне хоть немного лучше… но дело в том, что я это давно решил.