Экстрасенс

***

Прежде, чем открыть глаза, вспомнил историю с аварией и наблюдением за операцией своего спасения, тут же почувствовал ноющую боль во всем теле и понял, что усилия по реанимации дали результат. Свет на мгновение прожег зрачки, но и после того, как зрение нормализовалось, увидеть почти ничего не удалось из жесткой фиксации головы. Впрочем, и без детального осмотра можно было понять, что вокруг больничная палата. Стало слышно прерывистый электронный сигнал, догадался, что аппаратура отсчитывает его пульс.

Быстро устав от произведенных усилий, восприятие начало затрудняться, затормаживая работу мозга. Организм опять погрузился в состояние сна.

В одно из следующих пробуждений успел, закрывая глаза, сообщить оказавшемуся в палате врачу, что слышит его, чувствует свое тело, ответить еще на несколько вопросов, содержание которых тут же забыл. Постепенно силы стали прибавляться, периоды бодрствования становились продолжительнее.

Однажды в такую минуту рядом с кроватью оказались мама и старшая сестра.

Мама стояла и молча плакала, села рядом и продолжала плакать, не в силах остановить слезы по требованию дочери. Сын говорить еще не мог, но только теперь до него дошло, какие страдания доставил он этой родной душе. Только теперь он подумал, что никакие его выдуманные или настоящие любовные страсти не стоят капли жидкости, текущей из ее глаз. Только теперь он понял, что, не смотря на полную самостоятельность существования, он не имел права так рисковать своей жизнью, зная, что ставит под удар и ее здоровье. Стало стыдно и жалко, слезинки скопились и у его ресниц.

– Ну вот, мама, смотри, он тоже плачет, глядя на тебя, – нарочито строго, но мягко говорила сестра. – Прекращай уже!

И продолжила, обращаясь к больному:

– Сережа, давай, держись, мы тут, рядом будем, если что. Если что надо… Хотя что тебе сейчас надо? Ты же не скажешь…

Теперь всхлипнула и сестра.

– Вот, видишь, мама, и я уже из-за тебя начинаю реветь! – не сумев сдержаться, заплакала вовсю.

– Прости, сынок, прости, – прошептала мать и начала вытирать слезы, становясь внутренне собранной. – Ты только выздоравливай.

– О! Ну также нельзя! – в палату вошла медсестра. – Больному нельзя переживать, а вы тут развели… Все, выходите. На сегодня хватит.

Сон, пришедший после ухода родных, не стал тяжелым темным провалом, как это случалось все последнее время, а был скорее похож на кино по мотивам его воспоминаний.