Господин начальник

Нижние чины восприняли приказ с надлежащим рвением, прошли в арестантскую, откуда вскоре послышалась возня, а потом рев задержанного: «Ухи, ухи отпустите!» Помощник исправника и надзиратель вскочили со своих мест. Харламов и Антипов выволокли Игнатьева из камеры и бросили на пол дежурки.

Игнатьев сел на пол, скрестил ноги и, держась за уши, стал раскачиваться из стороны в сторону. Потом заорал: «Глашка! Глашка, шкура барабанная! Квасу дай скорее!» Возчик обвел помещение ничего не соображающими глазами, зацепился взглядом за золото погон Кудревича, и взгляд его тут же стал осмысленным.

– В часть попал! Ой, грехи, грехи. Ваше превосходительство, нет ли у вас квасу?

– А за сороковкой послать не прикажешь ли? – спросил Тараканов.

– А можно? У меня деньги есть, не сумлевайтесь. – Игнатьев попытался засунуть руки в карманы тулупа, но сидя это сделать было крайне затруднительно. Тогда он лег на пол и достал из кармана несколько мятых зеленых бумажек и горстку медяков. – Вот-с, – сказал он и попробовал подняться.

 – Пошлите вон ту морду, да пусть штоф возьмет, я всех угощу.

– Я тебе дам «морду»! – Антипов, к которому относились слова задержанного, замахнулся на Игнатьева кулаком.

– Тихо, Антипов, тихо, остынь. – Кудревич взял Игнатьева под руку и помог ему встать, затем, поддерживая, провел к стоявшей у стены деревянной скамейке для посетителей и посадил на нее. – Налью я тебе водочки, и посылать никого не надо, у меня есть. Ты только скажи, откуда у тебя эти деньги?

– Не воровал, ваше превосходительство, вот вам крест! Я не вор.

Я честно эти деньги заработал.

– Как заработал?

– Отвез двух бар в Мокрый Корь и заработал.

– Сколько же они тебе дали?

– Уговорились на красненькую, да баре больно хорошие, не сквалыжники! Дали на чаек. Три рубли задатку да двенадцать под расчет. Пятнадцать рублей заработал! – Игнатьев внимательно посмотрел на деньги в руках. – Три Глашке отдал, девять с мелочью при мне… Так я меньше трех рублей пропил! – Эта арифметика явно обрадовала задержанного.

 – Эх, ваше благородие, вели четверть купить, кутнем! Только прям сейчас поднеси хоть чарочку, а то в голове наковальня.

Кудревич молча прошел в свой кабинет, вернулся оттуда с полбутылкой коньяка, взял со стола стакан с недопитым чаем, вылил чай в стоявший на подоконнике горшок с фикусом, налил полстакана и передал задержанному.

Тот, держа стакан двумя руками, поднес его ко рту и залпом выпил.