По следам фальшивых денег (сборник)

Позвольте, я каменщиков приглашу, они вмиг все заделают?

– Нет, пока нельзя. Мы должны сначала все осмотреть и описать.

– Ну тогда я подожду.

– Воля ваша.

* * *

Когда Кунцевич вышел в галерею, в Гостиный двор зашел полицейский надзиратель Игнатьев:

– Здравию желаю, ваше высокоблагородие!

– И тебе здравия, Петр Михайлович, а то вид у тебя уж очень нездоровый! Морда – как будто на ней овес молотили, – заметил Кунцевич.

– Так сегодня день должен был быть неприсутственный, вот вчера и позволил себе…

– Ну ладно, пойдем со мной в контору двора, купцов попытаем.

* * *

В конторе по случаю Троицы никого не оказалось. Старосты артели сторожей тоже на месте не было. Вся их ночная смена столпилась у запертых дверей конторы и гудела вполголоса. Когда Кунцевич и Игнатьев приблизились к сторожам, гул сразу смолк.

– Как же это вы, братцы, такую кражу прошляпили? – укоризненно спросил чиновник для поручений.

Сторожа молчали.

– Кто по Зеркальной линии сегодня ночью дежурил?

И на этот вопрос ответа не последовало.

– Не хотите со мной разговаривать? Или стесняетесь? Игнатьев, сходи-ка, братец, вниз, кликни пяток извозчиков, подряди их за казенный счет до Офицерской, мы этих молчунов сейчас в сыскную повезем, там будем их разговаривать учить.

В толпе сторожей послышался гул.

Черный как смоль сторож с бородой-лопатой закричал:

– Ванька, чего ты молчишь! Всех нас под цугундер подвести хочешь? Он воров упустил, ваше благородие, этот вот, Ванька Зотов.

 – Сторож взял за плечо паренька лет двадцати, стоявшего в заднем ряду, и вытолкал его вперед.

Кунцевич грозно посмотрел на парня:

– Ну рассказывай, Зотов!

– Дык я чего? Нешто я нарочно? Я наоборот! Ты-то, Фома, вовсе спал, я один всю галдарею обходил!

– Я спал? Да что ж ты врешь, гадина! Не верьте ему, ваше высокоблагородие. Я всю ночь глаз не смыкал. В ретирадник я отходил, по нужде, а не спал.

– Цыц всем! Зотов со мной, остальным никуда не расходиться.

Вышли на Невский.

Мечислав Николаевич достал серебряный портсигар, раскрыл и протянул сторожу. Зотов к папиросе прикоснуться не решался.

– Кури, братец, кури. Я сам-то не курю, для приятелей держу, так что угощайся смело.

– Благодарю, барин. – Паренек взял предложенную папиросу, прикурил своими спичками и с наслаждением затянулся. – Табачок-то у вас больно хорош!

– Плохого не держим. Ну, рассказывай.

– Стало быть так. Фома с Микитой спать завалились.