Тайна Святой Эльжбеты

После манипуляций с бинтом Тараканов посмотрел в зеркало и своим отражением остался доволен. «А вид-то у меня бравый! Эх, еще бы мундир и шашку…»

– Ну как вам фильма?

– Так себе. Первая вообще не понравилась. Сделали из бандитов каких-то героев. Они казну ограбили, людей поубивали, а их какими-то благородными рыцарями показывают. Вот гимназисты таких фильмов насмотрятся и пойдут магазины обносить!

– Ну не бурчите, не бурчите, как старый дед. Это же фильма, искусство, ну, как спектакль или как книга.

По-вашему, что же, и «Робин Гуда» следует запретить?

– Тоже фильма?

– Нет, книга. Французского писателя Дюма. Неужели вы не читали?

– Признаться, нет.

– А хотите? У меня есть.

– С превеликим удовольствием.

– Я вам завтра на службу принесу.

– Вот мой дом, – Настя показала на двухэтажный деревянный домик. – Вон видите, наши окна светятся. Мы с маменькой вдвоем живем. Ну, еще Дуняша, наша прислуга, и жильцы. Маман комнаты сдает. Папа пять лет тому скончался, но пенсион выслужить успел.

Да разве проживешь на тридцать шесть рублей в месяц? А с жильцами и с моим жалованьем вовсе даже и неплохо. Ну, прощайте, – не утвердительно, а скорее вопросительно сказала Настя.

– Прощайте… До завтра?

– До завтра.

Настя несколько долгих секунд смотрела прямо в глаза Осипу Григорьевичу, потом вздохнула, развернулась и забежала в подъезд.

2

«16 января, ночью, по дороге из Москвы в деревню Шелепиху, совершено разбойное нападение на ехавших в экипаже фабриканта Белостоцкого и его жену.

Белостоцкий убит, его жена ранена. Похищено 1300 руб. Разбойники скрылись. Арестован кучер».

    Из газет

Приказчик внимательно оглядел Тараканова.

– Все великолепно, ваше высокоблагородие, но не хватает одного маленького штриха. Момент! – Молодец скрылся в глубине магазина и вернулся с огромным галстуком-бантом, зеленым, в крупный белый горох.

– Соблаговолите примерить?

Тараканов нерешительно замялся.

– А не слишком ли пестро?

– Ну что вы! Последний крик парижской моды.

Теперь вся Москва так носит!

– Осип Григорьевич! Какая встреча!

Надзиратель оглянулся. Перед ним стоял улыбающийся во весь рот Кунцевич.

– Мечислав Николаевич! – Тараканов бросился к бывшему начальнику и стал трясти его руку. – Как я рад!

– И я весьма рад! Прибарахляетесь? Боже! Кто это вас так нарядил?!

– А что, плохо?

– Ужасно. Эй, любезный! Помоги господину раздеться.