Эффект бумеранга

– Присядь, Джирджис! – в чрезвычайном волнении сказал он. – Мне надо сообщить тебе что-то очень важное.

– Внимательно слушаю тебя, дорогой друг.

– Похоже, тебя совсем не удивил перстень на руке Юсуфа?

– Признаться, не очень.

– Тебе знакомо имя: Хасан ибн Саббах?

– Кажется, одиннадцатый век, – потер виски Метлоу. – Основатель какой-то мистической секты. Кажется, исмаилитов.

Нагматулла согласно кивнул.

– Я что-то читал о прошлых темных делах исмаилитов, – продолжил Метлоу, – но нынешние их наследники, насколько я знаю, представляют собой уникальное религиозное объединение во главе с единым духовным лидером – они разбросаны по всему миру и мало имеют общего с теми средневековыми фанатиками.

Их лидер Карим Ага-хан IV – достойнейший и уважаемый в мире человек, меценат и благотворитель. Он, так же как и твой сын Музафар, получил в Англии отличное образование…

– Это правда, – согласился Нагматулла. – Но, к сожалению, вам, европейцам, трудно протянуть нить познания из одиннадцатого века к веку двадцатому, а мы, люди Востока, знаем, что нити добра и зла бесконечны в истории народов.

Для нас яркие события прошлого не тускнеют от времени и не покрываются пылью забвения. Деяния тысячелетней давности мы помним так же отчетливо, как и деяния, случившиеся вчера. Мы их взвешиваем на одних и тех же весах. На весах нашей мусульманской истины и благочестия.

– Ты хочешь сказать, что люди Востока ближе к истине, чем мы – европейцы?

– Милостью Аллаха это так, несмотря на то что вы опередили нас в экономике и технике.

– Меня всегда интересовали извилистые лабиринты вашей восточной истины.

– Наша истина проста, Джирджис: Добро и Жизнь – от Аллаха. Зло – от шайтана. Добро является в мир с открытым лицом, а Зло неизменно принимает множество обличий, чтобы коварством и хитростью победить доброе начало в душе правоверного мусульманина. Оно идет на совершение любого поступка для того, чтобы слуги шайтана однажды восторжествовали во всем подлунном мире.

– Насколько я понял, перстень открыл вам принадлежность Юсуфа к какой-то религиозной секте? – догадался Метлоу.

– Истинно так! Арабское «хашишиюн» означает «курящий гашиш», что в эллинской транскрипции – ассасин. Вспомни, что означает это слово у англичан?

– Убийца. У французов – тоже. Но, прости меня, все, что я читал об ассасинах, напоминает скорее занимательный миф…

– У европейцев слишком короткая память! – вспыхнул Нагматулла.