Кукурузный сон

Ценит она вас, как же! У нас нынче невалютные проститутки в десять раз больше получают, а пользуют-то их меньше, чем тебя.

– Ну, ты чего совсем-то… – поморщился Сергей.

Было видно, что ему совсем плохо.

– А чего? – вновь взвилась Наташа. – Вот Ленка со второго этажа, пожалуйста, – зимой в Таиланд, весной в Египет. А мы?

Пора было спасать мужика.

– А у вас кастрюля есть? – успел я спросить, пока Наташа собиралась с силами для новой атаки.

Задать нелепый вопрос – самый верный вариант деморализовать человека на некоторое время.

Пока нейроны головного мозга передают друг другу непонятные сигналы, человек практически парализован, так как он вообще не может понять, что от него хотят.

Сергей с Наташей уставились на меня. Вскипев, засвистел чайник.

– Просто хозяйством я пока не обзавелся, а кушать охота, – я улыбнулся и развел руками. – Я бы до магазина сгонял, пельменей бы взял. Да и… действительно, как-то не по-христиански получается…

Первым опомнился Сергей.

– Мать! Чего рот раззявила? Давай кастрюлю ставь, – он прямо ожил, глаза заблестели.

 – Вот это другой разговор, Антоха! Да я же сразу вижу: нормальный парень. У меня это профессиональное…

Вообще, эта идея посетила меня как-то неожиданно – задавая вопрос о кастрюле, я просто хотел немного успокоить Наташу, совсем уж загнобившую Сергея. Неприятно было на это смотреть. Вот только когда я озвучивал свой вопрос, тогда и подумал: «А почему бы и нет? Пора обживаться на новом месте, да и с соседями поближе познакомиться лишним не будет».

Но главное – хотелось кушать. За весь вчерашний день я съел лишь одну шаурму, и голод давал о себе знать. В общем, идея показалась мне почти гениальной. На последние деньги я взял литр водки, кило пельменей и упаковку майонеза. Сергей не стал дожидаться, пока сварятся пельмени, и принялся лечить себя сразу, как я вернулся из магазина. Я тактично отказался от предложения выпить за знакомство, а Сергей настаивать не стал. Опрокинув пару стаканов, он блаженно развалился на стуле и закурил. Лицо его порозовело, морщины разгладились, и теперь он уже не выглядел папой Наташи.

После каждой следующей стопки Сергей исполнял какой-нибудь куплет из популярного шансона. Как я понял, любимых песен у него было две: «Разбитая судьба» Сергея Наговицына и «Человек в телогрейке» Ивана Кучина. Мне кажется, что, когда он затягивал: «Я от нее не побегу, да потому что бесполезно», у всех бездомных кошек на районе наворачивались слезы.