Кукурузный сон

Стоя под дождем, я не задумывался о воспалении легких, с которыми могу проснуться завтра утром, я просто чувствовал себя живым. Ведь я и вправду был жив! И мне было хорошо! Я слышал, что некоторые люди в такие моменты чувствуют, как жизнь бушует внутри них, словно ураган. У меня не так – я просто чувствую, что живой, понимаете? Все остальное кажется в такой момент нелепым и мелким, все проблемы остаются где-то позади, отступают, уходят на второй план. И вдруг приходит осознание чего-то высшего. Оно неуловимо и мимолетно, но прекрасно! Кто хоть раз испытывал подобное, тот меня поймет.

Это осознание наполняет тебя до краев, и у тебя появляется уверенность в своей нужности. Кому? Чему? Не знаю…

Вдруг на секунду мне показалось, что мое тело распадается на миллиарды мельчайших частичек, и вот я уже сам ливень и ветер! Вот оно – чувство полного воссоединения с природой, осознание себя одним целым с ней. То, о чем говорил Костя. Но почему-то именно в этот момент мне не хотелось верить в его теорию…

– Разве это не прекрасно? – шепотом спросил я сам себя и сам же ответил: – Конечно, прекрасно!

Я открыл глаза.

Эшли стояла напротив и пристально наблюдала за мной. Выражение ее лица было задумчивым, правая бровь приподнята.

– Все хорошо?

– Куда дальше? – я легко улыбнулся, игнорируя ее сарказм.

– Даже не знаю.

– Значит, идем в бар с романтичным названием «Дорога».

Подойдя вплотную, Эшли посмотрела мне в глаза.

– Антон, ты в курсе, что весь промок?

– Сострила? Молодец! Да, Эшли, я промокший и очень счастливый, – я взял ее за руку и увлек за собой.

 – Ну и о чем ты задумалась?

– С чего ты это взял?

– Ну-у, идешь, молчишь, брови хмуришь. Такое ощущение, что у тебя вот-вот пар из ушей пойдет, – не очень удачно пошутил я, но Эшли, видимо, не поняла, что шутка была неуместна.

Вообще у нынешней молодежи с юмором как-то не очень. По десятибальной шкале выше пяти редко кто поднимается, а тех, кто поднимается, почему-то считают умниками. Парадокс…

Знаете, что ответила Эшли?

– Хорошо, засчитано.

Теперь мы сравнялись, счет один-один.

И все это с таким глубокомысленным видом. Как вам это нравится? Напомните, пожалуйста, когда было один-ноль? Я, хоть убей, не помню. Это еще ладно, но ее последующие слова ввели меня в ступор. Порой понять, что происходит в этой маленькой головке, было очень сложно – темы менялись неожиданно и очень быстро. Женщина-загадка, и в первую очередь – для самой себя.