Со смертью о жизни

Но в тяжелые моменты ты готов всегда протянуть руку помощи, даже если тебя не просят. Просто потому, что по-другому ты не можешь.

– Я серьезно сейчас.

– Я тоже! Ну, а если, правда, серьезно… Во-первых, сумасшедший не в курсе, что сошел с ума. Ему кажется, что мир вокруг абсолютно нормальный, а все окружающие съехали с катушек. А во- вторых, ты самый здравомыслящий человек из всех кого я знаю.

Приятно. Я рассказал Вадику о фокусах, которые весь вечер со мной проделывает отражение в зеркале. Он слушал очень внимательно, не перебивая.

Когда я закончил свой рассказ, Вадя, немного помедлив, спросил:

– Ты уверен, что тебе не показалось?

– Слушай… – начал было я.

– Нет, ты не пойми неправильно, я верю, – перебил он. – Я это к чему, отражение менялось тогда, когда ты пошутил в сторону Смерти, а потом когда себя назвал Смертью, так?

– Так, – согласился я.

– Допустим, то, что говорят в легендах о зеркалах, мол это порталы в другие миры, или что-то в таком духе, правда. Допустим, что кто-то или что-то из другого мира тебя услышало, появилось в зеркале, и ты это заметил.

Но если это так, то почему актеры кино или театра, которые примеряют на себя роль Смерти, когда репетируют перед зеркалом, не замечают ничего? Или сотни детишек в Америке, или в Европе, которые празднуют настоящий Хэллоуин и наряжаются в Смерть, как ты сейчас, и кричат около каждого дома, где им дают конфеты «Я – Смерть», ничего не чувствуют?

– Ну, может они не замечают просто… – слова Вадика имели смысл, но что-то внутри не хотело с ним соглашаться.

Может потому, что ощущения слишком свежи, а может просто хочется поверить в магию, параллельные миры, или что-то там еще. Хотя осознание того, что какое-то существо из другого мира смотрит на тебя через зеркало, попахивало сумасшествием.

– Пошли, – отрезал Вадик.

– Куда?

– Пойдем, говорю.

Через танцпол, минуя не крепко стоящих на ногах гостей, мы вышли к тому самому зеркалу, что висело на противоположной стороне бара. Вадик встал напротив зеркала, расправив плечи, несколько раз глубоко вдохнул и уверенно произнес:

– Я – Смерть, – И немного помедлив, добавил.

 – Я – Тьма.

Он сосредоточенно вглядывался в свое отражение, пытаясь разглядеть в нем кого-то или что-то помимо него самого. Постояв с минуту или две, он сказал:

– Антон, ничего. Все тот же красавчик – Вадик, что и всегда. Никаких ощущений, никакого проницательного взгляда. Теперь твоя очередь.

– Моя? – замешкался я.

– Ну, да.