Семя Ветра

Ложноязык Слепца, ринущийся в незащищенное лицо человека, встретил шершавую, твердую как сталь кору, стремительно прорастающую шипами навстречу врагу.

Слепец не мог постичь происходящего. Безошибочное чутье подсказывало ему: надо отдернуть ложноязык. Но сделать это было уже невозможно – две руки-лианы изменившегося Герфегеста обвили ядовитую плоть Слепца и притянули его к себе.

Прежде чем Слепец успел по-настоящему испугаться, в его плоть, проникая сквозь сочленения хитиновых пластин, вошли тысячи мелких, быстрых, всепроницающих корней…

Мелет, предводитель отряда убийц, с непониманием и страхом смотрел, как в пластине лунного камня блеснула яркой вспышкой, мгновение спустя поблекла и погасла нить бытия Слепца.

4

Тайен зажгла факел, хотя в нем теперь не было особой нужды: где-то за высокими пиками Хелтанских гор медленно подымалось солнце и прозрачная весенняя ночь сменялась мглистой предрассветной серостью. Сквозь узкие проемы под потолком в святилище вползал приглушенный туманом свет.

Понимание происходящего пришло к Герфегесту сразу же, без переходов, одним рывком.

– Я… я был растением?

– Не вполне, – серьезно покачала головой Тайен. – Но ты полагал себя растением и благодаря Семени Ветра смог собрать в себе силу деревьев и трав с десятков окрестных лиг. Ты вобрал ее в себя, как срез со стеклянного шара собирает солнечные лучи в одну ослепительную точку и прожигает лист черного папируса. Ты смог направить силы растущего против этой твари, и ты разрушил ее.

Герфегест посмотрел себе под ноги. Пол святилища был устлан тошнотворными останками паукообразной твари.

Разодранные пластины хитина. Вывороченные из суставов лапы, покрытые сотнями коготков. Стеклянистые внутренности, похожие на сгустки омерзительного студня. Все пребывало в мелком, едва заметном движении, бессильно поскребывало по распоротой тростниковой циновке, судорожно сгибалось, едва заметно дышало. Сон про паука в ручье был вещим?

Откуда Тайен ведомо Истинное Наречие Хуммера? Какова полная сила Семени Ветра, если сейчас ему – не более чем опытному воину, но отнюдь не искушенному магу – удалось разрушить страшного врага? Что привело сюда тварь, о которой никто и не слыхивал в Сармонтазаре?

Вопросы теснились в гудящей голове Герфегеста, саднила израненная грудь, но статуи-хранительницы не умолкали.