Обречённые. Humana error

 – Он даже умеет разговаривать, этсамое! Джонни, ты представляешь! Он может разговаривать! Какая находка, правда? Едрёна-матрёна, ей-богу!

– Та заткнися ты наконец, Пухлый! Воняешь на всю округу, как баба! Не заткнёшь!

Мужчина, которого этот Пухлый называл Джоном, уже поднялся на второй этаж и остановился неподалёку от Кима. С его плаща до сих пор стекали капли дождя, шляпа насквозь промокла, и теперь Ким понял, почему она не улетала от ветра, – толстая резинка, прикрепленная к шляпе, крепко сжимала горло здоровяка, вонзаясь в кожу; «это, наверное, больно»,– пронеслось в голове у молодого человека, но мужчина этой резинки, казалось, даже не замечал.

Он стоял напротив молодого человека и что-то жевал. Его мощные челюсти ходили вверх-вниз, как жвала страшного чудовища, от чего виски то надувались, то сдувались. Из-под полей шляпы смотрели тёмные глаза; лицо покрывала острая щетина.

Постояв так немного, здоровяк, смачно сплюнул на пол и сказал:

– Так, ладно, парень. Вот мы тебя и нашли. Здорово же ты закопался! Живёшь один или ещё кто-нибудь есть?

Ким понял, что эти люди выследили его, когда он уезжал из деревни.

Но как? Ведь он никого не видел! Он тщательно осмотрел всё поле, прежде чем выехать на дорогу! Тогда он не видел ни людей, ни их машины!.. Где, в поле, можно было спрятать машину? Но, как понял Ким, им это как-то удалось. Они следили за ним и знали, куда он поехал. Может, они следили уже целый день, продолжал размышлять Ким. Но нет. Этот спрашивал, нет ли тут ещё людей, значит, об отце им неизвестно. Ким решил пока не говорить им про отца.

– Я тут один, – ответил Ким.

– Это самое… – начал было долговязый, но его остановил здоровяк.

– Тихо! – прикрикнул он, и продолжил, обращаясь к Киму: – Ну, ну… Рассказуй. Мы тебя вниматочно слухаем.

– А что рассказывать? – спросил Ким, сжимая в руках Штайр, который ни долговязый, ни здоровяк, казалось, даже не замечали.

– Ну, шо рассказывать! – прогремел тот, кого звали Джоном. – О своём житье-бытье рассказуй!

Его бас гремел на всё помещение, хотя мужчина и не пытался кричать; это наверняка был его обычный голос.

Ким еле проглотил вязкую слюну, слегка кашлянул и сказал:

– Я тут один. Зовут меня Ким…

– Кто тебя так назвал? – вдруг спросил долговязый.

Ким не ожидал такого вопроса, поэтому несколько мгновений не знал, что ответить.

– Я… я не знаю… Я просто знаю, что меня зовут Ким. И всё.

По залу прокатился громогласный хохот здоровяка.