Обречённые. Humana error

И где-то там – отец, который не знает, что в дом забрались… люди.

Ким вернулся к хлебнице; там стояла тарелка с лепёшками. Он вытащил её и понёс в коридор.

– Ну шо, пошли у низ, – заметив молодого человека, сказал здоровяк.

– Ага, пошли, этсамое! Жрать охота, едрёна-матрёна!

– Тебе б только жрать, Пухлый! Только и жрёшь, как свинья! Хрень стоеросовая!

– А чё, пожрать нельзя, чё ли? Я жрать хочу!

– Выведи ты наконец своих глистов! Или этого, как его… силитёра!

– Не силитёр, а солитёр, – поправил его Пухлый.

– Да! Во! И его тоже выведи! – засмеялся здоровяк Джон. – А то жрёшь, как боров, а тощий, как швабра!

И он снова засмеялся.

– Да пошёл ты! – отозвался Пухлый.

Джон продолжал смеяться, не обращая внимания на слова своего товарища. Здоровяк, всё ещё смеясь, махнул рукой, чтобы все шли за ним и направился вниз по лестнице.

Пухлый сделал жест обеими руками, обращаясь к Киму, чтобы тот шёл за Джоном; Киму ничего не оставалось, как послушаться. Он пошёл вниз за хохочущим здоровяком, а последним начал спускаться Пухлый.

Джон прошёл мимо грузовичка, завернул влево, обошёл большую бухту металлического троса и остановился возле круглого стола, что стоял около кирпичной пристройки со стеклянными окошками, выходящими в цех.

– Присаживайтесь, господа рыцари круглого стола! – сказал Джон. Когда все сели на стулья с металлическими ножками, он обратился к Киму: – А знаешь, почему рыцари сидели за круглым столом?

– Не знаю, – тихо ответил Ким.

К его стыду, он в первый раз слышал про каких-то рыцарей, и что они почему-то сидели за круглым столом. Отец про это ему не рассказывал.

– А потому шо они хотели сказать этим, шо они равны. Ну, то бишь среди них нет начальников и подчинённых. Каждый рыцарь сам себе начальник, а собрались они за этим столом, шобы обсудить важные вопросы. Вот, как и мы сейчас. – Он говорил ласково и при этом делал величественные жесты руками. На лице была добродушная улыбка, а глаза блестели добротой и миролюбием.

 – Давайте, господа, съедим по лепёшке и обсудим насущные проблемы.

С этими словами он снял шляпу, вытащил изо рта жвачку, приклеил её себе за ухо, взял с тарелки лепёшку и откусил маленький кусочек. Тщательно прожёвывая, он закивал головой и промычал что-то похожее на «угу», мол, вкусно. Потом положил недоеденную лепёшку на пыльный стол и спросил:

– А шо с грузовиком?

Ким оглянулся на раскуроченную машину. Он не знал, что ответить.