Обречённые. Humana error

Его пальцы дрожали, – это даже было видно сквозь толстые кожаные перчатки, – но крепко сомкнулись, пытаясь вырвать оружие из рук брата. Жмурик раскачивался всё сильнее, и только какое-то чудо всё ещё позволяло ему держаться на ногах. Несмотря на свою слабость, он сильно сжимал обрез, и Пухлый никак не мог его отобрать. Он постоянно смотрел в затуманенные глаза брата и знал, что любая секунда может стать для раненого последней. Но Жмурик держался и ни в какую не хотел отдавать оружие. Наконец, Пухлый решился и сильно дёрнул обрез на себя.

В ту же секунду прогремел одиночный выстрел.

Пухлый резко вздохнул и попятился назад, постепенно вытаскивая из ослабевших рук брата своё оружие. Он опустил голову – в его плаще была маленькая дырочка. Пухлый отодвинул полу плаща и взглянул на свой бок. Синяя рубашка тоже была с дыркой, и из дыры просачивалась тёмная кровь.

– Х-х-хрень какая-то… – изумлённым шёпотом проговорил Пухлый. – Джонни… а Джонни… А ведь он меня подстрелил, этсамое…

Жмурик из последних сил взглянул на брата.

Его глаза медленно моргали; было хорошо заметно, что он пытается настроить зрение, но не мог. Постояв так несколько мгновений в полной тишине, Жмурик сделал шаг назад, после чего его ноги подкосились, и он упал на спину.

Больше он не двигался.

Пухлый какими-то виноватыми глазами смотрел на Джона и молчал. Джон застыл в трёх шагах от Пухлого и тупо уставился на тело.

В помещение врывался сильный ветер вперемешку с дождём. Под окнами постепенно образовывались лужи; небольшие ручейки стремились к мёртвому Жмурику и тем лужицам крови, что темнели на бетонном полу.

Казалось, они хотят побыстрее смыть эту кровь; дождевая вода сливалась с красной липкой жидкостью и растекалась всё дальше и дальше. Молнии то и дело озаряли эту страшную картину. Гром резкими выстрелами создавал ещё более гнетущую атмосферу.

Пухлый, наконец, пошевелился. Он прижимал руку к ране, и между его пальцев постепенно проникали алые ручейки.

Среди этой застывшей картины, вдруг откуда-то сверху прозвучал громкий голос:

– Эй, ты, Пухлый! Брось обрез на пол!

Джон с товарищем тут же подняли глаза вверх.

На втором ярусе стоял отец Кима и целился из винтовки М39.

– Одно неосторожное движение – и вы трупы! – продолжал он. – Ким! Ты где?

Ким медленно вылез из-за бухты. Но тут подал голос Джон:

– Ситуация переменилась, не правда ли?

– Переменилась, – ответил отец Кима. – Вам пора уходить, господа, если вы не хотите заполучить пулю в лобешник.