Обречённые. Humana error

Джон успел отбежать уже достаточно далеко, но Киму показалось, что он всё-таки попал в бандита.

Штайр умолк.

Тишина снова воцарилась над заводом.

Ким стоял между рельсами и вглядывался во мрак, озаряемый отблесками большого пожара. Он не мог точно сказать, попал или нет. Он задыхался, всё тело дрожало, а мысли путались. И тут он понял, что стоит незащищённый на высоте; он, как на ладони; в любой момент бандиты могут его увидеть. Поэтому Ким решил отступить. Он повернулся назад, собираясь спуститься, но увиденное припечатало его к месту.

Ким застыл, не веря своим глазам.

Возле вагонетки стоял Пухлый и крепко держал отца. При этом левая рука бандита сжимала отцу рот, а правая пряталась за его спиной.

Ким даже во мраке отчётливо видел бешеные глаза Пухлого. Бандит смотрел на парня, и в его взгляде угадывались смешанные чувства: победа, издёвка, насмешка, гнев и месть. Пухлый что-то шептал на ухо отцу, прижавшись сзади. Потом бандит улыбнулся и громко сказал Киму:

– Ну что, этсамое! Какие дела, парень? Я тут надыбал кое-кого… по-моему, это твой батя, который подстрелил моего брата.

Как тебя зовут?.. Ким, да, этсамое? Ну так вот, Ким. Мне очень нравится твоя игрушка. Брось её на землю, да подальше от себя и поближе ко мне.

Ким перевёл взгляд на свой Штайр.

– Отпусти его, – сказал молодой человек.

– Ха! Ты что, с ума сошёл, этсамое! Я столько сил потратил, чтобы его схватить, и вдруг должен отпустить?! Не-е, парень! Ты давай, бросай свою пушку сюда и тогда поговорим.

– Я должен быть уверен, что, если я брошу Штайр, ты отпустишь отца, – ответил Ким.

– Штайр? Это так называется эта пушка? Серьёзное название, этсамое! Сам придумал или он правда так называется?

– Он правда так называется, – твёрдым голосом проговорил Ким. – Я должен быть уверен, что ты отпустишь отца. Тогда я брошу пушку.

Пухлый рассмеялся.

– Эй, парниша, этсамое! Ты сейчас не в той ситуации, чтобы что-то требовать! Или ты бросаешь игрушку или …

Правая рука Пухлого резко двинулась за спиной отца.

Отец тут же выгнулся вперёд. Ким понял – в руке у Пухлого нож, и он может в любой момент пустить его в ход.

– Эй, Фрол, – насмешливым тоном продолжал Пухлый. – Классная у нас игра получается, правда? Мы проверяем насколько сильно тебя любит твой сынуля. Где букмекер? Делаем ставки, господа! Я ставлю на то, что он бросит пушку. А ты на что ставишь, а, этсамое? Он бросит её или нет?

Пухлый дёрнул правой рукой; отец снова выгнулся вперёд.