Тайна системы «Юпитер»

– Ни разу???

– Ни разу!

– Прошёл месяц!

Ника покачала головой:

– Ни разу.

– А как же твой заряд? Что ты чувствуешь?

– Мой заряд в норме.

– К… ка… как он может быть в норме? Месяц!

– Ну, и что? Я полна сил и энергии. Я бегаю, прыгаю, плаваю, ныряю, лажу по деревьям, по горам…

– Стоп. По каким горам? Ты что, ходила в горы? Когда?

– Вчера.

– Но ты вчера почти целый день была в доме! Когда ты успела? До гор идти полдня!

– А я не шла. Я бежала. Налегке. Я взяла с собой только один бутерброд, который мне лично приготовил Леонардо, и побежала.

– Ах он жучий сын! И мне ничего не сказал! Значит, прикрывает тебя, да! Стоило его так долго восстанавливать, чтобы теперь!.. Ха! За моей спиной творится чёрте что, а я как обычно ничего не знаю! Ах вы черти волосатые, мать его величества! Устроили тут вертеп, а я – ни слухом, ни духом!.. И что же, скажи на милость, вы от меня ещё скрываете, а? Заговорщики, блин!

– Мы ничего от тебя не скрывали.

– Как не скрывали?!

– Вот так. Ты просто разрешил мне гулять там, где раньше запрещал, ну я вот и решила сходить в горы. Там, в горах, кстати, я встретила хороших людей.

– Каких таких людей?!

– Туристов. Они поставили палатки и…

– Ты мне это… прекращай шастать где ни попадя, поняла!

– А я не шастала.

– Не шастала она! Ты погляди, какая краля выискалась! То сбегает, прячась у меня в аэрокаре, то теперь вон… по горам бегает, как коза горная! Смотри, копыта вырастут, а за ними и рога, благодаря твоему Алёшеньке!

– При чём тут Лёша?

Геннадий Юрьевич махнул рукой:

– А! Молодые, зелёные… Мороки мне с вами на старости лет…

– Не кручинься, пап.

– Что за слова такие: «кручинься»? Откуда ты всего этого нахваталась?

– Я читала Пушкина.

– О-о! Тогда всё понятно, сударыня, столбовая дворянка! Ну что, пошлёшь меня, старика, на рыбалку за золотой рыбкой, али мне пОйти кОрытО кОкОе-нибудь пОчинить? – кривляясь, ехидничал Геннадий Юрьевич.

– Не обязательно окать, пап! – засмеялась Ника. – В девятнадцатом веке так не разговаривали.

– Да черти их знают, как они там разговаривали!.. – Геннадий Юрьевич замолчал. Он задумался над словами Ники: что-то в её организме происходит; мозг изменился, хотя по показателям, всё оставалось, как и прежде; но профессор невооружённым глазом видел, как меняется его создание. Ника стала другой. Совсем другой.