Боярская честь. Грани чести

Бесформенная темная одежда отлично скрадывала фигуры незнакомцев, а чёрные шапочки с прорезями для глаз делали их абсолютно обезличенными. У обоих не было никакого оружия ни в руках, ни на поясе, но этот факт не делал их менее опасными.

Маркус инстинктивно попятился, а затем развернулся и решил плюнуть на боярскую честь и попросту сбежать. Но путь назад тоже уже был перекрыт точно такой же безликой двоицей.

Парень судорожно сглотнул, ещё раз обернулся, убедившись, что первые два незнакомца всё так же неспешно приближаются, и метнулся в сторону.

Ломиться сквозь кусты Маркус не стал, решив их перепрыгнуть и тем самым выгадать немного времени. И у него могло получиться, если бы не маленькая молния, выпущенная одним из безликих. Она догнала беглеца в верхней точке прыжка и моментально сковала судорогой все мышцы. Пролетев по инерции небольшое расстояние, боярич мешком рухнул на землю и тихонько заскулил от безысходности.

Преодолевая боль, парень сумел перевернуться на живот и пополз, всё ещё надеясь спрятаться и переждать.

Но сильный удар по ребрам доказал, что этому не бывать. А за первым ударом последовал ещё один – в спину. Затем снова в бок. А потом удары стали сыпаться непрерывно по всему телу.

Маркус попытался сжаться в комок и прикрыть руками хотя бы голову, но не успел – чей-то ботинок врезался в висок и лишил молодого человека сознания. Но четверо незнакомцев этого словно и не заметили, продолжая избивать бесчувственное тело. И лишь спустя минуту, когда боярич перестал подавать признаки жизни, удары стихли.

– Хватит, я думаю? – тихо произнесла одна их фигур.

– Нет, так легко он не отделается! – яростным шёпотом отозвался другой. Он чуть приподнял свою шапочку, открывая рот, сплюнул на землю и, заведя руку за спину, извлек нож.

– Ты чего задумал? – чуть повысив голос, спросил первый.

– Только то, что этот ублюдок заслужил! – ответил второй. Левой рукой он резко дернул рубаху, обнажая жертве живот и, неожиданно для всех, полоснул ножом.

От новой боли Маркус застонал, открыл глаза и с ужасом уставился на мучителя.

– Что, сучёныш, страшно? – довольно оскалился тот и вновь взмахнул ножом, «нарисовав» ещё одну кровавую полосу. Более глубокую, чем первая.

– Да ты чего делаешь?! – уже в полный голос воскликнул первый. – Ты же его убьёшь, Се…

– Заткнись! – заорал на него второй, не дав договорить. Снова сплюнул и, схватив Маркуса левой рукой за горло, наклонился.