А боги там тихие

 – Но магия крови запрещена под страхом смерти. И герцог не хотел, чтобы его люди об этом знали. Поэтому взял наемников. Мне архимаг сказал, что герцог заплатил им за молчание по тридцать золотых перед началом ритуала. И обещал еще столько же после окончания. А это огромные деньги!

Пацан во время этой речи забыл про обиду, и сейчас его глаза горели жаждой золота. Он только что рук не потирал. Это потому, что в руках кружка была. А не было бы – так и потер, наверное. Но внезапно он замер. Как-то странно посмотрел на нас с Кериссом и резко перевернул кружку.

Остатки воды, вопреки всем законам физики, зависли в воздухе и разделились на две тоненьких струйки. А затем резко метнулись к нам, на лету превращаясь в лед. Это было быстро, я успел увернуться в последний перед столкновением с сосулькой момент, просто упав с бревна влево. И одновременно с этим, на рефлексах, правой рукой вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в Тима. Попал точно между глаз. Его тело еще заваливалось назад, а я уже был на ногах и готов стрелять дальше. Но стрелять было не в кого. Поэтому, убрав пистолет обратно, посмотрел на Керисса. А с ним было все плохо. Увернуться он не успел, и сосулька попала в голову. В два шага подскочил к нему, проверил пульс – живой, но без сознания. Осмотрев рану, понял, что увернуться он все же сумел, но не полностью. Сосулька прошла по касательной и оставила жуткую на вид рану на лбу. И очень сильно шла кровь. Черт.

Я подбежал к телу Тима и оторвал здоровенный кусок от его мантии. Сложив его с одного конца в несколько раз, прижал к ране Керисса, а другим концом туго обмотал вокруг головы.

Затем быстро снял с себя разгрузку и броник, побежал в пещеру. Рюкзак-то до сих пор там лежит. Не подумал я его сразу с собой взять. А в нем аптечка. На подъем и последовавший спуск ушло минут семь. Подниматься было тяжелее, зато во время спуска два раза чуть не навернулся. Все-таки ступени хоть и удобные, но очень крутые. Вернувшись к Кериссу, просто перевернул рюкзак и высыпал все содержимое на землю. Нашел аптечку. Достал бинт, оторвал кусок и, поливая на рану водой из бурдюка, принялся смывать кровь. Оказалось, все не так плохо. Просто глубокая царапина, хоть и страшная на первый взгляд из-за обильного кровотечения. Промыл ее перекисью и, стягивая края, залил медицинским клеем. Потом плотно перевязал. Все. Уселся прямо на землю, привалившись спиной к бревну и пытаясь отдышаться. Руки слегка тряслись, захотелось курить. Но – увы, курева мы с собой не брали.