А боги там тихие

Для учеников обычная магия была недоступна. Тайна прадеда заключалась в обряде – обряде подселения человеку души животного. Его можно провести только с неинициированным магом. Суть заключается в том, что две души, звериная и человеческая, могут сосуществовать только с помощью личного магического дара человека. И не имеет значения, какой силы магом он мог стать в будущем – кроме ярмарочных фокусов ему больше ничего не будет доступно. Но получает он тоже многое. Скорость, сила, реакция, повышенная регенерация. Но главное в том, что он может видеть уязвимые места в магии.

Будь то сторожевые, атакующие или защитные заклинания. И в нашем графстве как раз и учили работать против магов и против магии. Ну, и многому другому, что нужно убийце или телохранителю. И еще считалось, что во время инициации можно залечить практически любые раны. Вот я и решился провести обряд с тобой – подселил тебе душу медведя. Того самого. И, как видишь, получилось. Раны зажили почти сразу, но ты долго не хотел приходить в себя. Три дня уже прошло.

– А почему там, в храме Всех Ветров, ты не завалил того старикана? – поинтересовался я, переваривая его откровения.

– Оказавшись в этом мире, я перестал видеть. Все остальное осталось, а это – нет.

– А у меня что, действительно был дар?

– Да, иначе у меня ничего не получилось бы. Прости, но спросить твоего согласия я не мог.

– Кер, ты что? Из-за этого, что ли, расстраиваешься? Да ты что?! Спасибо тебе огромное – ты мне жизнь спас! И хрен с ней, с магией! Жил без нее почти тридцать лет – и дальше проживу! – искренне сказал я.

– Правда? – недоверчиво, но с надеждой посмотрел он на меня.

– Конечно! Ты мне лучше расскажи, про какие ярмарочные фокусы ты тут говорил, – попытался я перевести разговор на другую тему.

– Ну, магия нам все же доступна, но в таком объеме, что только на ярмарке фокусы и показывать. Вот, смотри. Магии я не учился, но одно заклинание знаю. Огненный шар – силы как раз хватает, чтобы костер иногда разжигать.

Он распрямился, согнул в локте правую руку, что-то прошептал и, сделав кистью вращательное движение, резко раскрыл ладонь.

С его руки сорвался здоровый файербол с автомобильное колесо размером и врезался в ближайшее дерево. Дерево мгновенно загорелось и начало заваливаться в нашу сторону. Мы оба отпрыгнули в сторону и стояли, отвесив челюсти.

Неожиданно сзади раздался какой-то писк. Повернув туда головы, мы увидели девушку, которая, по-видимому, уже очнулась и даже успела встать.