А боги там тихие

Поэтому – забирай, – махнул я рукой.

Ну а что – мне не жалко, а девчонке приятно. Может быть, он и дорогой, но золото у нас с Кером и так есть. А мелочным я никогда не был.

– Ой! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – радостно запрыгала Мира. А потом поцеловала меня в щеку и побежала к Керу. Хвалиться, наверное. Все же она совсем еще ребенок.

Перед ужином ко мне подошел очень задумчивый Кер.

– Макс, – начал он шепотом, – магия пропала.

– Куда пропала? – удивился я.

– Не знаю. Хотел разжечь костер, а магии нет, совсем, – уже вовсе тихо и грустно пробормотал он.

– Держи, – порывшись в кармане, я протянул ему зажигалку. Обычную китайскую.

– Это что? – удивленно уставился он на нее, но брать не спешил.

– Огонь. Костер разжечь, – я крутанул колесико и показал огонек.

– А магия? – вновь спросил Кер, осторожно беря зажигалку.

– Если она появилась раз, значит, появится еще, – уверенно сказал я.

– Точно? – недоверчиво спросил он.

– Угу, – с самым честным видом кивнул я. Ну а что? Появилась, пропала – значит, еще появится.

Не ломать же голову над этим. Тут к людям выбираться надо. Припасы уже к концу подходят. Штаны у меня все в заплатах стали за последние недели. Да и надоело уже в лесах. А он: магия, магия.

После ужина, на котором запекли и съели подстреленную мной птицу, немного посидели и легли спать. Ночью я проснулся и пошел до ветру. А вернувшись, заметил, что Мира под одеялом свернулась в комочек, да и укрыта была почти с головой. Подумал и укрыл ее еще и своим одеялом, а сам накинул сверху китель.

Приснился мне после этого странный сон. Что лежу я в сугробе, и мне очень холодно. Даже зуб на зуб не попадает. А рядом сидит тот самый медведь. Грустный такой. И просит меда или хотя бы варенья. Я, не переставая мерзнуть, развел руками и ответил, что ни того, ни другого у меня нет. И мы грустили вместе. А потом медведь встал и собрался уходить.

– Косолапый, – окликнул я его, – ты шубу-то оставь. Холодно.

Медведь немного подумал, а потом снял шубу и отдал мне.

И ушел. Лысый. А я закутался в шубу, и стало мне тепло-тепло.

А утром, проснувшись, обнаружил, что сплю сразу под двумя одеялами. А рядом, закинув на меня руку и ногу, спит Лимира. Аккуратно освободился от объятий и встал. У костра сидел Кер, пил чай и старательно не смотрел в мою сторону.

– Доброе утро! – поздоровался я, наливая себе чаю. А Кер только мотнул головой и промолчал.

– Кер, ты что, ревнуешь? Перестань. Ничего у меня с ней не было и не будет.