Всякая всячина

Осенью, когда стало по ночам подмораживать, старатели сняли с ручья колоду, положили весь инструмент в тепляк и пошли на бывший прииск, где стояла большая старательская артель, в которой был госпредставитель. Сдав намытое за сезон золото, они честно поделили деньги и стали ждать вертолёт, который должен был прилететь в артель. В районном посёлке они простились. Серёга, пожав мозолистую ладонь Лешего, спросил:

– Ну что, до следующего сезона? Ты куда сейчас?

– В Магадан, там погуляю. Оторвусь по полной, а дальше видно будет.

Бичевать буду до весны, потом к тебе, может, прилечу… посмотрим, как карта ляжет, – весело ответил Леший, – я надолго не загадываю.

Серёга, простившись, пошёл к своей сожительнице, которая была бесконечно рада его возвращению. Он честно перевёл часть денег бывшей жене – там у него было двое детей.

На следующий год, весной, Серёга выкинул свой рюкзак из салона вертолёта на землю, потом спрыгнул сам. Настал новый сезон, он был старателем одиночкой. Лешего не было, позже, до Серёги дошел слух, что Лешего убили в пьяной драке в одном из притонов Магадана.

Такая участь ждала многих старателей, искателей приключений на колымских и чукотских бывших приисках и в городе Магадане.

Два Шайтана

Шайтан, сидел за столом в своём небольшом домике и пил чай. Шайтан – это был небольшого роста татарин, чёрный как головешка с редкими усами и весёлыми с хитринкой глазами. Как его звали по имени, уж никто и не помнил, за свою смуглость и хитрые глаза, все звали его Шайтан.

Жил он в маленьком посёлке Ангарка, в самом крайнем домике с собакой, сибирской лайкой, по кличке, как и у хозяина – Шайтанка. Работал зимой в котельной. Летом особой работы не было, ловил рыбу, которую солил и вялил на зиму. Мимо окна прошёл сосед Толян и, не стучась, открыл дверь и вошёл в дом.

– Здорово, Шайтан, чаи гоняешь, – не то спросил, не то утвердил он.

– Сам видишь. Садись, вместе чифирнём, – пригласил хозяин гостя.

Нет, спасибо, сам пей эту гадость, я нормального чая попил.

Толян за всё время, сколько жил на Севере, так и не смог привыкнуть к чифирю. Он всегда удивлялся, как пьют этот деготь, от которого его стошнило, когда он попробовал его впервые.

– Говорят, (кто мог сказать, если в посёлке кроме них двоих, никого больше не было), на завале рыбы много скопилось, не ходил ещё? – спросил Толян хозяина дома.

– Кто сказал? Моя собака? – оскалился в улыбке Шайтан.