Куда смотрит прокурор?

Он вошел в волнующееся пшеничное море, задумчиво поглядел на далекий горизонт, потом сорвал несколько колосков и стал внимательно их изучать. Такие кадры Гонсо видел по телевизору сотни раз. Теле-корреспонденты не терзали себя муками творчества, выбравшись в сельскую местность. Они загоняли начальство в поле и заставляли теребить колосья. Все это называлось – «Труженики села вырастили богатый урожай зерновых».

Но с этим человеком что-то было не так, и Герард Гаврилович даже не сразу сообразил, что именно.

Потом дошло. Человек был негром.

И тут диктор ликующим голосом сообщил, что сей молодой уроженец Африки после окончания института решил остаться в России и теперь работает агрономом в колхозе. А вот что он думает о таком волнующем всех российских граждан вопросе, как частная собственность на землю… Тут же уроженец далекой Африки с заметным еще акцентом и искренним воодушевлением поведал телезрителям о том, что земля не может принадлежать кому-то одному, ибо она божья и принадлежит всему нашему народу.

«И священное это право на родную землю надо отстаивать и защищать изо всех сил, – с убеждением сказал африканец, – потому что коварные иноземцы только спят и видят, как бы скупить лучшие земли. И если их коварные планы сбудутся, российский человек сможет попасть на собственные земли только как наемный работник, батрак…»

– Ни хрена себе агроном, – прохрипел на этих словах Туз.

А Герард Гаврилович вздрогнул – Туз просто дословно угадал его мысли.

Но здесь неугомонный диктор сообщил, что телезрителей ждет еще один любопытный сюжет, на сей раз из старинного русского города. И снова на экране на фоне типично российского пейзажа появился совершенно черный человек, веселый и улыбчивый, говорящий уже практически без акцента. И говорил этот африканец удивительные вещи. Когда его, в частности, спросили, чем он намерен заняться в первую очередь, сообщил: больше всего на нынешний день его беспокоит подготовка города к зиме, то есть состояние городских котельных и теплосетей.

Беспокойство африканского человека по поводу предстоящей русской зимы было понятно – пальтишко какое-никакое нужно, шапка, обувь подходящая.

– Эх, мама, мама, что мы будем делать, когда настанут зимние холода? – прохрипел Туз, и Герард Гаврилович опять поразился, как похоже они мыслят.