Капитан «Единорога»

В семнадцать лет тебе выдадут капитанский патент – и всё! На планете тебя уже ничего не держит. Ну что, не зря я тебя заставлял учиться на капитана? Вот и я думаю, что не зря!

Но есть одно но, сынок! Я не хочу, чтобы ты, превратившись в богатого наследника, все прокутил. Поэтому будет условие. Даже несколько. Ты не сможешь продать «Единорога». Никогда! Ни продать, ни обменять, ни передать в дар. Это первое. Но есть и второе. Ты должен будешь работать. На счету «Единорога» лежит миллион кредитов. Эти деньги можешь вкладывать лишь в корабль или в груз.

В бизнес, в общем. И запомни: за каждый кредит тебе придется отчитаться! И последнее условие. К двадцати одному году на счету корабля должно лежать не менее двух миллионов. Выполнишь его, и корабль твой. Без каких-либо ограничений. К этому времени ты сможешь узнать истинную цену денег. А не выполнишь – лишишься всего!

Вот так, Томми. Не подумай, что мне жалко для тебя денег. Сам знаешь, что это не так. Просто я хочу гордиться тобой, сынок! Хочу, чтобы ты вырос человеком.

– На этом собственно всё, – мужчина на видео посмотрел куда-то в сторону. Кому-то кивнул и снова повернулся к камере. – Прощай, сынок! И пом ни – несмотря ни на что, ты – Чезари! Я люблю тебя, Томми!

На этом запись закончилась. Я, все это время сидевший без движения, шумно вздохнул. Ну, ни фига себе! Чего это меня так прибило от завещания? Даже слезы на глазах выступили. Никогда вроде не страдал такой чувствительностью. Или это память Тома так повлияла.

Отец все же его.

– Ты закончил просмотр, Том? – голос адвоката заставил меня вздрогнуть. Блин, даже забыл про него с этим завещанием. В ответ я ему лишь кивнул, и он зашевелил пальцами над своим коммом, одновременно мне говоря: – Тогда прими эти документы. Тут все на корабль, твой капитанский патент (только помни, что он будет действителен лишь с семнадцати) и раз решение на стоянку на государственном космодроме. Корабль сейчас там. Место оплачено еще на два года. Ну что же, – он посмотрел на меня, – увидим ся мы с тобой только через четыре с небольшим года.

В день твоего совершеннолетия. Тебе придется отчитаться о проделанной работе. Если возникнут какие-нибудь вопросы – звони, чем смогу, помогу. Свой номер я тебе скинул. Ну что же, Томас, мне пора. Рад был тебя видеть. И прими мои соболезнования. Бруно был хорошим человеком.

Юрист встал и протянул руку, которую я пожал. Он еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, развернулся и вышел.