Дела превыше всего. Том 1

Острый меч держи в ножнах и не жди удара в спину, будь ты враг или друг. Все просто и понятно. Даю на отдых ночь и целый день, на третьи же сутки обсудим дело. Я – Нергал. Увидимся нескоро, – неожиданно закончил речь хозяин и плотно захлопнул за спиной дверь, ведущую в одну из боковых комнат.

"Наконец-то долгожданное одиночество, а то от некоторых личностей несет наигранностью за версту, – поймал себя на мысли Влад. – Настороженность хозяина – естественная реакция на столь позднего посетителя, но вот резкая смена поведения, бесконечная доброжелательность и искусственная открытость заставляют держаться настороже.

Сказав столь много, дед, в то же время, не поведал ничего стоящего. Кто он? Откуда? В чем его выгода? В памяти остался лишь образ странного чудного старого повесы. Полное отсутствие конкретики. Только грубость и лесть. Черты в большинстве людей совершенно не сочетаемые".

Но гость должен чтить пожелания владельца. Раз тот оказывает гостеприимство, то и не воспользоваться им – грех.

Быстрым уверенным шагом Влад проследовал в личные покои.

Небольшое овальное помещение в лучших традициях вышних кругов Рании. Разве что из мебели в наличии имелись одинокий, хотя и довольно вместительный, платяной шкаф, ладная одноместная кровать да пара скромных стульев. У стены красовался стенд для хранения всевозможных видов доспехов и оружия. Вещь престранная для всякого помещения гостевого толка. Обычно под хранилище военных принадлежностей отводилась отдельная кладовая, где хозяин и распоряжался вооружением, обеспечивая сохранность, а главное, оберегая постояльцев, друзей и прочих скитальцев, от особо ретивого собрата.

Честь никогда не позволит взять что-либо себе, а вещи, что цены обычной не имеют, постояльцы, за отдельную плату, попросту оставляют на сохранение под тщательным контролем у особо доверенных лиц. Подобный же арсенал намекал на вполне определенное и очевидное толкование. "Я, полноправный владелец жилища, знаю, что нахожусь в абсолютной безопасности от острых клинков. Вы же вправе творить любой беспредел. Закона здесь нет".

– Твои слова противоречат твоим же поступкам, старик, – лукаво отметил путник.

В комнате было тепло, и зимние одежды, ранее спасавшие от лютых морозов, более не требовались.

"Мой дом – моя крепость, – шепотом повторил терзавшую изнутри фразу Влад. – Что ж, выбора нет". Скинув на постель увесистый меховой плащ, он начал разбирать вещи.