Еглеоп

Мне нужен журналист с известной степенью принципиальности.

– А если принципиальность помешает написать то, что вам нужно?

– Полагаю, мне удастся завтра вас убедить. Если, конечно, вы привыкли верить своим глазам.

Не майорское утро. Вызвали ни свет ни заря и в каптерку сразу засунули. Как проштрафившегося срочника. Сиди и жди, когда про тебя вспомнить соизволят. Два часа морозят, самому уже тошно от перегара и догнивающих между зубов остатков завтрака.

Что за член комиссии такой, с утра поставил на уши весь объект, как будто без него здесь головняков мало.

Худощавый брюнет в гражданском ввалился поперед генерала. Напротив плюхнулся, пепельницу на край стола отшвырнул, даром что, с сапогами на стол не залез.

– Как он сюда попал?

И спрашивает на мове агрессора. К словам бы прицепиться, да случай не тот.

Майор Полторай покосился на генерала, тот застыл истуканом, как будто его происходящее вовсе и не касается.

– Не могу знать. С крыши просто спустился. В этот раз.

Брюнет подался вперед, чуть не ткнувшись носом в лицо собеседника.

– Что. Значит. В этот раз?

Кислая слюна предательски застряла в гортани. Прокашляться бы, но не в лицо же ему.

– Он был здесь уже. Пять или шесть раз.

– И каждый раз спускался в бассейн?

Майор наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

– Только в этот.

– Раньше почему не сообщили?

– Он. – Полторай вцепился в сидение стула, пытаясь удержать обмякающее тело, – Он говорил, никому не рассказывать.

– Так. Этого забираем с собой. – И добавил тише, – Какого хаоса тебе тут понадобилось, Грегор?

Часы старой ратуши, плотно прижавшейся к жилым домам на углу площади, говорят, пришла она на десять минут раньше. Заммер уже у входа, подкармливает голубей хлебным мякишем.

– Я читала, по местным законам кормить птиц запрещено.

– Местные сказали, что уже выразили мнение по поводу этого закона. Прямо с верхушки башни.

Небольшая дощатая дверь, справа от резного портала входа, ведет в самую старую Прагу, подземную. Лестница, кирпичная кладка сменяется каменной, еще лестница, арка, и вот уже тяжелые своды смыкаются над древней подземной улицей.

– Да тут целый квартал.

Освещенный ярким электричеством, тоннель расходится в обе стороны на десятки метров.

– Скорее город. Не меньше старого на поверхности.