Хроники землян. Или АПОКАЛИПСИС

Робин прикрыл лицо воротником комбинезона и вышел из-за угла с полной уверенностью, что дым валит из какой- то соседней комнаты. Но как только он открыл зажмуренные, слезящиеся от дыма глаза, то увидел, что дым валит из его комнаты. Двери выломаны, а на полу по щиколотку пены с водой. Обгоревшие стены черного цвета вещали о том, что ему негде будет жить. Он постоял мгновение не веря своим глазам, а потом очнувшись, понял, что там горят фотографии его близких, его бумажник с карточками и визитками. Робин рванулся к своей комнате, но крепкая рука, обхватив его за корпус, отшвырнула к стене.

Это был здоровяк в черном комбинезоне:

– Стоять, туда нельзя! – властно сказал охранник.

– Это моя комната, – растерянно произнес Роби, глядя сквозь громилу на свою комнату. Рванулся и снова влип в стену, придавленный крепкой ладонью:

– Никому нельзя! – рявкнул охранник.

– Там все мои вещи… – как-то пискляво возразил Роби.

– Мне плевать, был приказ никого не впускать, пока пожар не будет ликвидирован, так что тебе лучше убраться.

Каменное лицо в противогазе соответствовало каменному сердцу этого сторожевого пса.

– Ладно, отпусти.– Робин сделала вид, что собирается уйти, но как только здоровяк ослабил бдительность, рванул к своей комнате, увернувшись от цепких рук охранника. Тот дернулся было за ним, но остановился и включил рацию на ухе:

– Четвертый, у меня тут прорыв! Тип в свою хату ломанулся, перехвати!

– Вас понял! – отозвался четвертый.

Робин, задыхаясь от дыма, влетел в дверной проем и сбил с ног щуплого охранника, который явно уступал ему в весе.

В комнате два человека в касках и противогазах с огнетушителями в руках боролись с огнем. Один испуганно обернулся на вбежавшего хозяина комнаты:

– Кто вас пустил? Убирайтесь и без вас проблем хватает! – глухо через противогаз прокричал пожарник.

– Здесь мои фо… – недосказал Робин, в глазах появились темно- синие бульбашки, их становилось все больше и больше. Они застилали собой обзор, пока вся картина пожара не исчезла в их радужных переливах.

Тело обмякло, Робин не почувствовал боли, но ощутил как его плоть со всего размаху с тупым ударом глухо ляпнулась на пол. Прошло мгновение, Робин начал приходить в сознание. Щурясь, он приоткрыл глаза. Голова как свинцом налилась. Свет слепил, но через минуту он привык. Вместо больничной комнаты с белым кафелем Робин увидел знакомую обстановку. Это была комната его напарника.