Долгая дорога на Север

– Эй! Ты кто такой и что ты тут делаешь? – Мирон с трудом победил дрожь в голосе и положил ладонь на рукоять дубинки.

– Жду, – тихо произнес неизвестный и наконец-то обернулся, чтобы посмотреть на стражника. – Хм… Мальчишка…

Юноша покраснел от возмущения, сделал несколько совсем не робких шагов, достал оружие.

– Повторяю еще раз! Кто ты такой и что ты тут делаешь? В этом городе – я представитель власти! Не стоит меня игнорировать! – по его лицу можно было догадаться, что сам он в это не верит.

– Повторяю еще раз – жду, – безэмоционально передразнил человек в черном.

 – Авраил. Да, так меня зовут. А ты?

– Мирон.

– Ты ведь бывал здесь раньше, правда?

– Правда… – юноша спохватился и огрызнулся: – Да какая разница! Слезай и пойдем со мной к Башне. Ответишь перед командиром!

– Как думаешь, что это такое? – спросил Авраил, поднявшись на ноги и засунув руки в карманы.

Теперь, стоя на вершине поваленной по диагонали колонны он выглядел довольно высоким, а благодаря широким свисающим по бокам полам плаща – не таким уж и худым.

Капюшон он скинул, и на его висках обнаружились две симметричные черные точки. Мужчина был лыс и гладко выбрит.

Мирон замер в нерешительности. Его игнорировали, и внешний вид этого странного типа не внушал никакой уверенности. Тем более, что под его одеждой могло оказаться оружие, а ведь бойцом Мирон был посредственным.

– Какие-то руины, – наконец произнес стражник, обреченно вздохнув.

– Столько лет вокруг селятся люди, но никто даже не попытался их раскопать.

Похвально. Вряд ли бы они обрадовались тому, что обнаружили.

– Не понимаю… Что ты несешь?

– Спроси у своих коллег. Тех, что подкрадываются к нам сзади.

Мирон резко обернулся. Конечно, помощь бы ему не помешала, но ведь он самовольно оставил свой пост, и еще неизвестно, как отреагируют на это старшие. Могут похвалить за бдительность, а могут – посадить на хлеб и воду. Однако, ни между деревьев, ни в среди низкорослого кустарника никого не было. Юный стражник слегка опешил и думал было закричать, призывая прячущихся товарищей, но вместо этого обратился к руинам.

Человек в черном, еще недавно стоявший на колонне, пропал.

Вокруг воцарилась тишина и только стайка любопытных пичуг попискивала на своем птичьем языке, покачивая из стороны в сторону толстенькими шеями. Мирон рассмеялся. Его обманули, как последнего пацана, которым он, собственно, и являлся. Он кинулся к камням, оббежал их по кругу, заглянул между корнями деревьев.