Операция «Империал»

Оболенцев поразился объему посудины, из какой ему еще не доводилось пить вино, но, попробовав, сразу оценил и букет, и вкус напитка и не преминул похвалить хозяина:

– Вино изумительное!

Павел Тарасович расцвел на глазах.

– Ты пей, пей! – заулыбался он довольно. – У меня еще есть!

Но Оболенцев, выпив еще граммов сто, поставил кружку на стол. Он пришел с важным делом и не хотел до поры до времени превращать дело в гулянку. Он не знал еще, как воспримет Скорина весточку от Майера. Может, сразу выгонит и откажется говорить.

– У меня к вам дело, Павел Тарасович! – мягко сказал он.

– С чем пожаловал, мил человек? – засветился старик.

– Вы помните Майера?

Дед секунд десять ошалело смотрел на Оболенцева.

– Как не помнить, – наконец проговорил он глухо, – знаешь, что скажу: пусть он, по-вашему, жулик, а по-моему, хороший человек…

Если Оболенцев выпил лишь четверть кружки, то дед опорожнил ее почти всю. И вино на него подействовало.

– Хоть и жулик, – повторил он, – а был хороший человек, не чета этим бандитам, – заявил Скорина решительно и гневно.

 – Вы, очевидно, из органов, – он опять перешел на «вы», – наверное, знаете, что Майер скончался в заключении. А что, разве дело еще не закрыто?

– Прекращено, – уточнил Оболенцев, – но вы напрасно думаете, что Майер скончался…

Оболенцев достал фотографию Майера, где тот стоял на фоне отеля «Империал», и протянул ее Скорине.

– Снято неделю назад! – объяснил он пораженному деду, с изумлением смотрящему на фотографию живого Майера как на привидение.

 – Я встречался с ним несколько дней тому назад. Он мне рекомендовал обратиться к вам за помощью. Вот, смотрите на обороте фотографии. Там его подпись и число стоят.

Павел Тарасович перевернул фотографию и внимательно стал рассматривать подпись.

– Так, значит, жив он? – обрел он наконец дар речи. – Господи! Поверить не могу! – Старик достал из кармана джинсов большой клетчатый платок и вытер им взмокшее лицо, а затем и шею. – Хотя почему не могу, такие, как Майер, в огне не горят и в воде не тонут! Ну, молодец, выкрутился, значит?.

.

Скорина налил себе опять полную кружку и залпом отпил половину.

– За упокой его души я пил уже не раз! – сообщил он Оболенцеву. – А вот за здравие пока нет. Присоединиться не хотите?

Оболенцев подумал и решил, что для пользы дела будет совсем неплохо, если он выпьет со стариком. И он залпом выдул все, что было в кружке.

– За здравие не помешает! – заявил он со значением в голосе.