Маски Февраля

Слишком незаметно подкралось время, когда пора действовать. А что там с собранием? Я вовремя?

– Пока все только собираются, – успокоил его Старовойтов. – Мастер же ещё даже не выходил из кабинета. Поэтому ты точно не последний.

Он был явно рад встретить хоть кого-то из своих ближайших товарищей. Виктор же хотел было облегченно вздохнуть, что ему не придётся собирать на себе взгляды тех, кто обернётся, чтобы посмотреть на посмевшего бестактно опоздать, но вместо этого закатился почти истеричным смехом и, потеряв ощущение твердого пола под ногами, опёрся рукой о нежную, но специально замаскированную под дешевую поверхность толстую стену, защищавшую это междумирье от случайного проникновения его тайн в наполненное жизнью пространство.

– Я… Мне надо отвлечься, – выдавил сквозь смех Порохов, заметив на себе вопрошающий взгляд Старовойтова, который, слегка опешив, уставился на него. – Голова кругом от последних событий.

В этот момент, осознав свою беспомощность от всех этих затмевающих разум мыслей, он абсолютно точно решил взять себя в руки и выбросить из головы навязчивый образ девушки, встреченной им на перроне.

Виктор уже успел убедиться, что самостоятельно справиться с этим невозможно, поэтому решил заставить работать мозг в другом направлении, в чём ему могло бы помочь какое-либо срочное поручение, выполнение которого потребовало бы полной отдачи и сосредоточенности. Чтобы отвести внимание последующей беседы от обсуждения этого неоправданного взрыва смеха, он, с трудом выстроив на своём лице наиболее спокойную гримасу, какую только смог себе позволить в борьбе со смехом, проговорил:

– Надеюсь, не заставят нас снова сидеть сложа руки.

Не слышал, что Мастер затевает?

– Мастер-то… Он вчера весь день провёл в своём кабинете, ни с кем даже словом не перемолвившись, – охотно сделал вид, что резко забыл про беспричинный смех Порохова, Старовойтов. – Не знаю, что произошло с ним в поездке, но мне показалось, что лучше его не донимать расспросами, а дождаться общего собрания.

Ты же вчера его встречал, неужели он ничего не рассказал?

Порохов покачал головой.

– Молчал как на допросе. Хотя говорил много, правда, не по делу.

– Не похоже на него.

– Да, но мы давно уже не виделись, а люди-то не чужие. Странно было, что…

Он не успел закончить свою мысль, как вдруг их кто-то окликнул из другого конца коридора, прервав дружескую беседу, разгоревшуюся посреди мрачной лестницы.