Маски Февраля

Когда те скалолазы расправились со своими обязанностями, плотные шторы резко захлопнулись, и комната, ещё недавно игравшая всеми оттенками света, послушно погрузилась во мрак, освещаемый лишь тусклыми свечами и редкими лампами, а все голоса, ещё мгновение назад бушевавшие в воздухе, тут же стихли.

К началу выступления троица уже успела достигнуть своего излюбленного места возле камина, откуда ей сразу открылся вид на происходящее: Мастер, стоя перед толпой, медленно обводил её взглядом, словно пытаясь посчитать поголовье своего стада, после чего внушительно прокашлялся.

– Приветствую всех тех, с кем ещё не успел увидеться сегодня! – начал он. – Ни для кого не секрет, что моё долгое отсутствие было вынужденным, и причины его тоже были всем ясны. Много сил пришлось потратить на эту поездку, но результат оказался плачевный. Те, кто раньше мог поставить оружие нам, в последний момент отказались. Теперь вся надежда остаётся на тех, кто уже успел согласиться.

Я имею в виду местных поставщиков, что не было бы проблемой, если бы они были более надёжными и не такими жадными…

Вдруг откуда-то из толпы послышался чей-то голос:

– А почему же мы не можем обратиться к Хранителю Кодекса? Пусть он поговорит там… наверху!

Покоробившись от этого бесцеремонного выкрика, Мастер снисходительно посмотрел в толпу, пытаясь понять, откуда до него долетели эти слова.

– Мы не в том положении, чтобы просить их о чём-то.

Они и так усомнились в нас, поэтому мы должны разобраться со всеми своими проблемами самостоятельно, чтобы ещё больше не подпитывать их сомнения. Но нам нужно оружие, иначе все наши труды, труды наших предков будут напрасны…

Он говорил громко и был настолько уверен в своих выражениях, что, казалось, ему было достаточно лишь слов, чтобы творить историю, за которую они боролись всем орденом. Это было громко! Впечатляюще! Но так бережно… Все были поглощены потоком его наставлений, но Порохов уже не слушал его дальнейшую речь, ведь он и без того понимал, что здесь будет сказано.

Наверное, он единственный из всей толпы видел, что истинной целью этой короткой лекции было лишь стремление отвлечь народ от насущных проблем. Даже Старовойтов с Кучером замерли, вслушиваясь в каждое его изречение. Но потеря интереса не была напрасна для Виктора.