Девочка из шара

Диплом об окончании летного училища, погоны лейтенанта космофлота и какую-то медальку в качестве оплаты по карточному долгу мне выправил один чиновник из Министерства обороны. Как знал, что это когда-нибудь сослужит мне добрую службу!

– Уж не та ли это планета, с которой никто не возвращался? – спросил я и изобразил пальцами решетку.

– Так точно. На Сиротке располагается колония-поселение для пыжей.

– Кого-кого?

– Простите за мой профессиональный сленг, я имел в виду – для пожизненно заключенных.

– И вы хотите назначить меня туда вертухаем?

– Нет, конечно! Вы будете охранять станцию водоподготовки.

А вертухаев на Сиротке отродясь не было. Колония-поселение практически полностью находится на самоуправлении.

– И что, никто не пробовал сбежать?

– А куда бежать? Кругом космос. Правда, был случай, одного пыжа пытались вытащить подельники. Полетели аж на трех звездолетах. Но так и не долетели.

– Передумали, что ли?

– Нет, что вы, ребята были настроены очень серьезно. Как говорится, с щитом или на щите.

– И что же им помешало?

– Сторожевые космодроны. Подступы к планете надежно охраняются беспилотными боевыми машинами, которые стреляют на поражение при любой угрозе.

Я невольно вздрогнул. А особист продолжил:

– Да, я еще забыл сказать, в течение этого времени вам будет выплачиваться жалованье в размере прожиточного минимума. Ну что, по рукам?

– Сиротка? – нахмурился я. – Странное название.

– Название как название. Не странней, чем Макемаке или Хаумеа.

Каков был мой ответ?

Разве не ясно?

Я видел тех несчастных, что отмотали свой срок в тюряге, в основном это были сломленные люди с отбитыми мозгами.

И я не хотел быть одним из них.

«Ничего, ничего, – утешал я себя, – перекантуюсь на этой вашей Сиротке, заработаю деньжат и вернусь обратно. Жалко только, что эти мордовороты уничтожили мой главный рабочий инструмент – лицо. Погнули нос, сломали челюсть, так что теперь я выгляжу как на портрете какого-нибудь абстракциониста. Но это дело поправимое.

Заработанных денег должно хватить на простенькую пластическую операцию, а уж там поглядим».

Теперь-то я думаю иначе. Если бы я мог вернуться в прошлое, то не раздумывая сел бы в тюрьму. Отмотал бы свой срок от звонка до звонка, вышел на волю и начал жизнь с чистого листа.

А ведь были деньки, когда я любил эту треклятую планету. Это было давно, еще в первый год службы. Я радовался тому, что не попал за решетку, и считал себя настоящим везунчиком. Наивный дурак.