Светлое время ночи

Но то, что Зверда, моя жестокая девочка, имеет к этому непосредственное отношение, теперь становится мало-помалу очевидным… Когда такие маги, как Адагар, считают для себя правильным околачиваться в каких-то диких горах по полгода, это значит только одно – у них там свои интересы. А поскольку маг имеет только магические интересы, значит, эти интересы есть от кого отстаивать. Предположим, Адагар на стороне Вэль-Виры. Значит, он оказывает ему магическую помощь. Но кто же тогда на стороне баронов Маш-Магарт, основных противников Вэль-Виры и зачинщиков союза с Вараном? Теперь я, кажется, знаю правильный ответ, Эгин.

На стороне баронессы Зверды и барона Шоши велиа Маш-Магарт будут воевать великие маги – баронесса Зверда и барон Шоша велиа Маш-Магарт…

– Вы шутите?

– К сожалению, нет. – В голосе гнорра звучала грусть.

– Значит, на барона Вэль-Виру и Адагара все-таки можно положиться?

– Может, и нельзя. Да только полагаться нам больше не на кого. Вот уж теперь мне ясно, почему Зверда не отозвалась на мой вопль о помощи.

Глупо спасать щенка, которого сам бросил в реку, верно?

– Вы считаете, в вашем развоплощении виновна Зверда?

– Я мечтаю о том, чтобы когда-нибудь оказалось, что я заблуждаюсь. И что Зверда, моя северная лилия, непричастна к этой грязной подмене, но пока… По здравом размышлении выходит, что она и ее муж были заинтересованы в моем частичном устранении больше, чем все остальные известные мне люди. Пар-арценц Сонн, который тоже порядочная сволочь, скорее был бы заинтересован в том, чтобы убить меня.

Заметьте, убить, а не подменить. Стоило посмотреть представление в Волшебном театре Ита, чтобы убедиться – никто в Варане не заподозрил этой умопомрачительной подмены. Жизнь там идет своим чередом… Мятежи, смуты… Так что не удивляйтесь, если по прибытии в замок Гинсавер вы обнаружите под его стенами наших коллег из Свода Равновесия… Разве что землетрясение задержит эту экспедицию на месяц-другой.

– Дорого бы я дал, чтобы узнать, что за человек сейчас исполняет обязанности гнорра в вашем теле, – тихо сказал Эгин.

До Фальма оставалось два дня пути.

3

Эгин вышел на пристань Яга ранним утром.

Сам городишко, да и горы над ним, казалось, плавали в розовом тумане. Пушистые коржи тумана ползли над побережьем. Туман завихрялся, уплотнялся и приобретал очертания аморфных крылатых чудовищ, которые тотчас же распадались, рассеивались, забывались.

Жеребец Эгина еле стоял на ногах.