Принуждение к любви

Весь шум и трамтарарам сошел на нет. Все как-то размылось, расплылось, забылось. Наш друг остался на своем месте. Никаких санкций сверху. Тишь и гладь, и божья благодать.

– То есть государство российское попросту умылось?

– Как всегда.

– И было это?

– Где-то полгода назад.

– А теперь вот наш друг Степаниди решил напомнить публике об этой истории. С какой стати?

– Я так думаю, по чьей-то убедительной просьбе.

– И кто же сей смиренный проситель?

– Судя по тому, что в материале цитируются и упоминаются закрытые документы для служебного пользования, кто-то из самого «Крокета».

Или из правительственных кругов, курирующих компанию. Кто-то решил все-таки наказать Бучму за то, что было. Или свалить с должности…

– И он хочет узнать, кто именно, чтобы свалить его самого, – заключил я. – Все более или менее понятно.

– Во как! Какие мы быстрые – хмыкнул отец. – А не хотите ли еще версию, молодой человек?

– Ну, если это не секрет.

– Понимаешь, тогда все шло к дикому международному скандалу.

Америкосы должны были встать на дыбы. Потому что компания, с которой заключалась сделка, из…

– Иран? Северная Корея?

– Сирия.

– Тоже неплохо по сегодняшним раскладам.

– Ты вспомни, они и по меньшим поводам впадали в истерики и вводили санкции против наших предприятий. А тут можно было нанести удар по репутации России в целом – ведь в подписании международных соглашений «Крокета» принимает участие правительство на уровне министров и вице-премьеров. То есть никто бы не поверил, что сенсационная сделка не одобрена на самом верху.

Отмыться было невозможно. Тут бы прилепили и терроризм, и сталинизм, и какие-нибудь секретные данные ЦРУ…

– Но ничего такого я не помню. Хотя газеты вроде бы и просматриваю.

– И я ничего не нашел!

– То есть…

– То есть янки, как говаривали в советские времена, не захотели раздувать скандал.

– Почему?

– Что тебе еще рассказать, сынок? Есть ли жизнь на Марсе? – проворчал отец. – По-моему, я наговорил достаточно.

Надо же тебе еще что-то оставить для собственных размышлений.

– Ну, тут размышлять особо нечего. Или америкосы, прошу прощения, пиндосы, не поверили в достоверность сделки, или знали о ней что-то, чего мы не знаем.

– Или они просто контролировали ее, – сказал отец. – С самого начала.

И снисходительно посмотрел на меня. Я покаянно развел руками.

Тут отец взглянул на часы и объявил, что пора смотреть новости.

– Опять на Майдан собрался, – хмыкнул я.