Универсал. Книга 2. Кадет

– Сказочные, просто феерические идиоты, – сказал уже тише Никольский, – вам всем должно быть стыдно перед младшими сокурсниками. Вот этот малец, ему не то что в ВВУ ему еще в кадетское училище рано идти, а посмотрите на его результаты! – Давид ткнул пальцем в Макса, – дай мишень сюда. – Парень безропотно передал только что отстрелянную мишень, результат был, мягко скажем не очень хорошим, особенно учитывая вступительный на котором он выбил сто четыре из ста десяти. – Две девятки, десятка, восьмерка и семерка, сорок три из пятидесяти.

Этот мелкий стреляет лучше тебя! Ты хоть понимаешь, сопля?

– Так точно, товарищ сержант! – неохотно ответил Павлюк, и с нескрываемой злобой посмотрел на Максима. Он лишь пожал плечами, показывая, что не виноват в случившемся. Почти все преподаватели относились к Универсалу по особенному, и, к счастью, никто пока не знал, что сейчас у парня дела обстоят гораздо хуже. Даже не рабочую левую руку просто списали на травму при непонятных обстоятельствах и от борьбы временно освободили.

– Ни черта ты не понял. Нет больше у вас пяти лет на все эти подростковые глупости, – окончательно успокаиваясь, сказал Давид. – Все, игрульки кончились. Сейчас либо вы сможете адаптироваться, либо погибните. Зима пришла во всей своей силе. Даже если все зомбаки внезапно передохнут от морозов, вам придется бороться за ресурсы. А-а… – Он безнадежно махнул на кадетов рукой. – Поймете, хотите или нет. Рано или поздно вам придется выйти из нашего заведения. А там вас ждет целый мир.

Можете воспринимать это как угрозу. Кто еще не отстрелялся?

Несколько человек подняло руки, и Никольский подошел к ним, чтобы поправить стойку или посмотреть результаты. Максим, с удивлением для себя, обнаружил, что многие парни, и почти все девушки, занимались перед поступлением стендовой стрельбой, которая в реальной жизни практически бесполезна. Теперь их переучивали на стрельбу практическую, которая отличалась не только применением реального боевого оружия, но и стойками.

Вкупе с борьбой, в которую Сергей Николаевич, их тренер по предмету, внес значительные изменения, у многих поменялась даже походка. Правда сам он этого не заметил, показала и объяснила Марина.

Парень, которого муштровали с трех лет, все происходящее воспринимал обыденность. На первый взгляд различий почти не было, те же занятия, профилактические осмотры, жизнь в изолированных замкнутых помещениях. А с другой стороны отличия были разительны.