Сармат. Все романы о легендарном майоре спецназа

* * *

Десятка три всадников на взмыленных конях, с трудом преодолев распаханный неровными прерывистыми бороздами ледник, остановились перед седловиной перевала, заваленной многометровой стеной снега, льда и камней.

– Абдулло, кони здесь не пройдут! – сказал бородатый наездник в грязной растрепавшейся чалме, обращаясь к толстому седоку на пританцовывающем темно-гнедом ахалтекинце. Он показал камчой на завал. – Гяуры взрывами завалили перевал и, я так думаю, поставили наверху мины.

– Ну, и чего уставился на этот перевал, как баран? – заорал Абдулло.

 – Расчищай, взрывай – я не собираюсь терять миллион долларов из-за твоей глупости, Гафур!

– Почему из-за моей глупости?! – вскинулся бородатый.

– А кто мне говорил, что проверил все ущелье Шайтана, разве не ты, старый вонючий козел? – прошипел сквозь гнилые зубы Абдулло и наотмашь ударил Гафура камчой по лицу.

– Оставь Гафура в покое, Абдулло!.. Даже если к концу дня расчистим проход, то все равно не догоним их! – сказал по-русски рябой всадник.

Хотя на голове его возвышалась чалма и был он одет в халат, все равно было видно, что человек этот не местный и, скорее всего, славянин. – За перевалом ледник… Говорил тебе, что лошадей подковать надо!..

– Абдулло! – воскликнул спрыгнувший с коня молодой нукер. – Смотри! – Он показал на следы двух пар солдатских башмаков, четко читаемых на белом снегу низинки. – Двое их тут прошли, наиб…

– Двое… – растерянно протянул Абдулло и вопросительно посмотрел на русского.

 – А остальные куда делись? Что скажешь, Леха?

– Я что, ясновидящий тебе?! – огрызнулся тот. – Может, вон под той лавиной прилегли поспать навечно! – кивнул он на снежные завалы под склоном. – А может, эти двое, что здесь потоптались, навроде куропатки, фуфло толкают…

– Какой еще куропатки?.. – не поняв, переспросил Абдулло.

– Той самой! Она сама под руку лезет и тут же косяка в сторону дает… – размахивая руками, ответил рябой.

– Абдулло тебя не понимает, Рябой…

– От птенцов она так хищников уводит.

Чего здесь понимать?! И спецназовские волчары, когда надо, мастера на такие хохмы… Да что я леплю – ты ж, говорят, сам в ментовской шкуре кантовался, а, Абдулло?..

– А ты где кантовался, Рябой? – обнажил в ухмылке гнилые зубы Абдулло.

– Я-то?.. Будто не знаешь?.. Леха Рябой твою наркоту через Пяндж на своем горбу целую пятилетку таскал, чтобы, так сказать, разлагать молодых строителей коммунизма, – ухмыльнулся тот в рыжую бороду.