Пыльный городок

Мощный бас зазвучал так громко и мощно из пасти-буфера, что в угле зала на потолке, где висела паутина – задёргался бедненький маленький паучок, старательно продолжающий вить седую паутину. На тревожную сирену, нервно спотыкаясь, прибегает администратор, она же официантка, кухарка, шеф-повар, пивной сомелье, шоколатье, стрип-денсерша, и уборщица, ко всему прочему, хостес, гейша, метрдотель и всё что скажете – всё в одном лице. «ТВОЮ МАТЬ…» – заметно шепелявя, не унимается щербатый жертва-потребитель, его кривые сущности повылазили и стремительно заполнили окружающее пространство.

Глыба-генератор негативных эмоций, вызвал гром и молнию. Тем временем: харчующие посетители, да и я в том числе, на половину фаршированные, этими самыми, с разрешения сказать, котлетами, лениво пожевывая, автоматически переквалифицируются в зрителей, устраиваются поудобней, ведь по ящику такое не покажут – везде всё постановочное, а тут «реалити», без цензуры. В черепной коробке сработал переключатель, с «хлеба» на «зрелища», ипостась наблюдателя-зеваки стремительно вырвалась наружу, как джин из бутылки. А тем временем обстановка накаляется, в воздухе искрит и клокочет. Представитель мобильной столовки – специалист широкого профиля, она же вершитель стратегического планирования, будущей сети мишленовских ресторанов, подходит, резко гася инерцию, на безопасное расстояние, соблюдая дистанцию. В оборонительной боевой стойке – сахарница, захватив с собой большую Российскую энциклопедию жалоб и пожеланий, с боевым кличем: «ГУТТЕН МОРГЕН, ПАРНИША!» предстаёт перед ним, перед глыбой, как перед неизбежно летящим астероидом. Готовится выслушать, на расстоянии плевка, претензию разгневанного посетителя, хотя к этой заведомо проигрышной ситуации невозможно подготовиться. За окном, накаляканный размашистым развесёлым шрифтом, масло подливающий в огонь, лозунг-призыв: «Не разбивайте сердце никому – ломайте кости их – 206!». Желчно-извергаемые недовольства, ущемлённым в правах, униженным и оскорблённым, обиженным клиентом-поглотителем, продолжали сыпаться куда попало из его аварийного хлебоприёмника, сотрясая сей храм употребления. «3,14ЗДЕЦ, ЧТО Б**ДЬ ЗА Х**НЯ У ВАС Ё… НЫЙ КРОТ АСТА3,14ЗДЕЛА 4МОШНАЯ КУХАРНЯ…» – кричит разгневанный клиент, осыпая нелитературными оборотами речи всё и вся, заскороговорив, рифмуя хореем, отбивая такт распальцовкой, подмахивая гривой, уважительно обращаясь на вы, не переходя на личности.