Магические очки

– Я много пил, чувствую кружение в голове, прикажите подать воды?

– Пустое! Шампанское скорей разгонит дурноту.

Я опорожнил несколько бокалов, вино произвело свое действие, я стал весел, и… Вдруг раздался громкий голос:

– Пустите! Говорят вам, пустите!

– Ах! Боже мой! Мы погибли! – вскричала Сенанж, проворно соскочив с дивана.

– Нельзя, сударь! – повторяли вместе и довольно внятно косая ключница и рослый лакей. – Барыня нездорова, легла почивать.

– Что нужды! – кричал голосистый крикун.

 – Я разбужу. Если больна, дам лекарства, – в шкафу пузырьков довольно.

– Подумайте, сударь, теперь одиннадцать часов, и непристойно…

– Слушай, карга! И ты, долговязая скотина! Если вы меня раздразните, то я вас и всю вашу челядь так швырну, что в неделю не отыщут!

– Антоний! Мы погибли! – шептала дрожащая Сенанж. – Это Тумаков, человек умный, добрый, только немножко беспокойный, когда выпьет, – он убьет тебя. Спасайся. Саша! Сашенька! – повторяла Сенанж вполголоса. – Ступай скорей! – И между тем спешила тарелки и бутылки ставить в шкаф.

 – Ах! Боже мой! Он ломится в двери!

Я не заставил её повторять, схватил подаренный кинжал, готовился выйти, не знал куда, и чтобы поддержать себя, сказал:

– Что вы так испугались? Прикажите его впустить, я научу негодяя вежливости.

– Опомнись, Антоний! Ты хочешь драться? Это грех. Он сильнее тебя, ростом около сажени, это Геркулес! Что нам делать? Он ломится!

Тут дверь затрещала и от сильного толчка чуть не соскочила с петель.

Я услышал по голосам, что пять или шесть человек удерживали его, а он швырял ими как мячиками.

На сикурс прибежала Саша.

– Где ты была? Ты спишь, а госпожа гибнет. Вот ключ от калитки и крыльца, выведи как можно скорее гостя тайным переходом. Прощай, милый Антоний! Ах, какая развязка! Какой конец моим желаниям! Не сердись! Приходи завтра, в эту пору, никто нам не помешает… Прости. – Она сдернула с пальца алмазное кольцо, положила мне в руку. – Надень и носи.

Ах! Спасайся! Он здесь.

И точно, едва я успел выскочить в потайные дверцы, которых прежде не заметил, как дверь оставленной комнаты разлеталась; страшный голос отзывался как из бочки.

– Дьявол меня возьми, если тут нет шашней! Горница убрана, ты разрядилась, тарелки стучали… Если кого найду здесь, то-то будет потеха, и к чёрту баран! Одним махом размозжу голову – будь я, анафема, проклят, если не наделаю проказ…

Последние слова я слышал издалека.