Магические очки

Поступят новые люди, убийцы, приисканные Шедонием. Тогда первый же выход из дома будет твоим гробом; если ты увернёшься от кинжала, то у поварихи найдётся яд. Теперь мы знаем, что лазутчик придёт к Якову выведать о жилище Саши, и дворник согласился задержать шпиона, завести с ним ссору, мы прибежим, вложим в его карман эту записку, подымем крик, на шум выйдет г-н Шарон. Яков скажет ему, что подозрительный человек крался в комнаты. О! если б ты знал роль Якова, и с какой дурацкой харей он станет всех дурачить! Ты скоро это увидишь.

Мы сделаем обыск, разумеется, найдём письмо и отдадим адвокату. Ну, понял теперь?

– Превосходно, друг мой! Такой шутки не только чёрт, да и сам Шедоний не выдумает! Вся вина и подозрение обратится на Туанету с иезуитом, и наши верные помощники снова войдут в доверие.

– Эго ещё не всё, слушай: маленький Вилькам на прошедшей неделе бегал у Шедония в саду, разгорелся, захотел пить, пришёл в комнаты – ты знаешь, у иезуита на камине стоит множество склянок с спиртами и какими-то лекарствами, – мальчик схватил первую, микстура показалась ему сладка, он вылил ее в стакан, выпил и через несколько минут почувствовал жестокую боль в желудке.

Шедоний струхнул не на шутку: ему ведь запрещено лечить. Вилькам занемог, иезуит убеждал его молчать, и неприметно носит ему лекарства; бедняга не мог перенести боли, открыл мне тайну; я настроил мальчика смело выставить проделки Шедония на люди и при этом ещё выманить у него деньги. Вот письмо к отцу Вилькама.

«Милостивый Государь!

«Спешу уведомить о положении вашего сына Вилькама: он болен, и без скорого пособия может умереть. Поспешите к нему с доктором, расспросите строго; он признается и вы узнаете о многом. Участь мальчика заставляет изменить тайне. Неизвестный.

– Ну, Антоний, какова выдумка? Отец Вилькама приедет с доктором и вина Шедония обнаружится; мы обличим лицемера, откроем, как он заставлял нас обманывать родителей; иезуит станет запираться, шуметь; дело выйдет громкое.

Полиция прицепится, негодяй погибнет, Сенанж узнает о последствиях. Ты доставишь ей копию с письма Шедония, возьмёшь контрибуцию; она оставит наш город, и мы подумаем о новой жизни.

Я удивился проницательности князя и опыту неизменной дружбы, полезной для меня и вредной для врагов. Он действовал, как опытный политик, который, заботясь только о пользе нации, натягивал все струны и достигал своей цели.

Приход Туанеты прервал наши разговоры.