Магические очки

Сказывай, часто ль носил письма? Получал ли ответы? Когда было свидание?

– Ах, дворник душит меня! Пустите! Скажу всю правду – писем я не носил, а кланяться приказано Якову и вашей супруге, если увижу ее.

Тут г-н Ларез (муж Туанеты) от сильного чувства стал приходить в изнеможение. – Дети! Пощадите меня, – говорил он тихо со слезами, – Дети! Мой родственник вырастил вас! Скройте стыд мой! Проводите в комнату. А ты, верный, добрый Яков, свяжи крепче злодея, не выпускай; я опомнюсь и подумаю, что делать.

Мы повели адвоката и при всем торжестве не могли равнодушно смотреть на горе бедного старика.

Туанета не знала о происшествии на дворе; к ней пришла гостья; увидев мужа в расстроенном положении, испугалась, она спрашивала о причине; отвешенная пощечина служила ответом. Она вскрикнула.

– Карл! Ты сошёл с ума?

– Да! Точно, – повторил муж. – Смотри; записка, предатель Шедоний!..

– Боже мой! – произнесла Туанета. – Я выронила…

– Нет! Она в руках у меня! Только что получена с почты! Шедоний взялся за честное ремесло, прислал с одним бездельником.

– Шедоний прислал? Теперь? Покажи!.. Это не та! я права… Ах! Я начинаю оживать…

– И рыть мне могилу? Неблагодарная: все открыто… открыто, за что гонишь Парашу и Якова!..

– Я сама скоро помешаюсь… Это записка не та – как узнать? Верно, есть и другая?

– О нет! Слишком довольно и одной!

Он вошел в свою комнату и упал на софу. – Туанета бросилась к себе; муж и жена не понимали друг друга: – один думал о захваченной любовной записке, а другая, что письмо Шедония открыло злодейский умысел; одни мы знали тайну и дожидались окончания.

Туанета рылась в ящиках, комодах, бросалась по всем углам, и ломая пальцы, в отчаянии произнесла:

– Мне изменили! Письмо украдено!

Она села и безутешно заплакала.

Через час г. Ларез позвал к себе жену, запер дверь; мы подкрались и услышали любопытный разговор.

– Семьлет я живу с тобою, – начал адвокат, – и все семь лет ничего, кроме одной неверности и посрамления не вижу; переношу стыд в глубине сердца – он прежде времени сократит жизнь мою.

Я не стану осыпать тебя ругательствами, укоризнами; умолчу, что взял из любви в одном платье, и не щадил ничего, лишь бы усладить жизнь твою. Вот письмо обольстителя. Он кровью удовлетворит меня. Читай и оправдайся, если можешь!

Туанета бросилась к ногам мужа.

– Карл! Выслушай, я во всем признаюсь. Когда Август оставил дом, мы точно виделись один раз посредством Шедония; я запретила ему писать.