Утопающий во грехе

Его держал местный уголовный авторитет Паша Колода, имевший четыре ходки в зону. Две из них в советские годы обеспечил ему, кстати, сам Зарубин.

Сев за столик в затененном углу, он прислушался к разговорам посетителей. В районном городке, как в деревне, новости сорока на хвосте носит. Все обсуждали убийство отца Афанасия. Говорили, что, мол, киллеры позарились на несметные церковные деньги, которые вроде бы накопил батюшка.

Зарубин и полкружки не выпил, как напротив него уселся громадным корявым пнем Колода. Вид у него был мрачный.

– Твоих детишек вроде бы отец Афанасий крестил?

– Он. Только если ты исповедовать меня пришел, то не по адресу обратился, – отрезал Колода. – Не наша братва попа замочила!

– А дети здоровые растут?

– Нормально растут. А что тебе мои дети? – нахмурился Колода.

– А то, что твои растут, а у святого человека Афанасия, который зла никому не сделал, наследник еще не родился, а уже осиротел.

– Ты опять на нас катишь? Я же сказал уже – не наши, – сжал зубы Колода.

– Между нами, Паша, по жизни счеты есть, и я не забыл об этом, когда шел сюда. Но пришел я по другому делу…

– Так говори – по какому.

– У нас, Паша, случилось злодейство. Злодейство, которое ни простить, ни спустить нельзя… А все к тому идет…

– А я-то тут при чем? Я в ментах не служу. Ваши законы не защищаю, – криво усмехнулся Колода.

– А я служу. Всю жизнь. Поэтому слушай меня внимательно. Вчера под вечер иду я из бани и вижу: во дворе «супермаркета» в джипе тамбовские «быки» Мокей и Мерин о чем-то базарят с Ломакиным… Знаешь такого?

– Знаю, конечно. А насчет тамбовских – точно? – насупился Колода. – Не путаешь, случаем?

– Проверил. Этот джип принадлежит Мокею. Номер: Тамбов, 634 РУС. И на обочине тоже…

– Какой обочине? – не понял Колода.

– На обочине, у которой батюшку нашли, в мерзлой моче отпечатался шипованный протектор этого джипа…

Колода смотрел на него своим беспросветным взглядом.

– Ну, что скажешь, Паша? Или помолчишь в сторонке?

– А скажу я вот что, – не торопясь сказал Колода. – С тамбовскими мы это дело перетрем. И если они на нашей земле попов валят почем зря, ответят. А вот с Ломакиным этим – извини. Тут не наше дело, не нам с ним и разбираться.

– А кому же? – как-то зря, просто от безнадежности, неожиданно даже для себя самого, выпалил Зарубин.