Утопающий во грехе

 – Мочить друг дружку будем или без понтов и мочилова кинешь нам гнид?

– Попа Афанасия?! – вытаращил глаза Шлык. – Ну знаю я этого попа. Хоть из фраеров, а святой человек был.

– В Афгане воевал. В сербских окопах вшей кормил.

– Как говорится, земля ему пухом! – перекрестился Шлык и отвел глаза от Колоды. Он знал, что за почаевскими стоит солнцевская братва.

В случае кровавой разборки в этой лесополосе завтра в Тамбов слетятся солнцевские бригады из Рязани, Тулы, Калуги, из самой Москвы. Кровушка польется рекой.

Рассчитывать «Тамбову» на помощь пиковых кавказцев – дохлый номер.

У солнцевских мирный договор с ними, и рвать его из-за тамбовцев они не будут. Разборка неминуемо перекинется в Москву, и завоеванное ими в кровавых схватках с другими группировками «место под солнцем» на столичных рынках вряд ли удастся удержать. А ответ за это на сходке тамбовских авторитетов держать ему, Гришке Шлыку. И приговор там один будет: пуля в затылок или удавка на шею… «Не обхохочешься! – зябко передернулся Шлык.

 – Пашка Колода, бес корявый, сечет расклад, потому и буром прет… С другой стороны, Мокей и Мерин нарушили воровской закон – попов не трогать. С полученных за заказуху баксов не отстегнули на общак… Мокей вообще отморозок. Человека замочить ему, что в сортир сходить. От отморозков, не признающих воровских законов, избавляться так и так придется. К тому же „шестерки“ стучали, что Мокей на его место в банде метит… Из Мерина, может, и вышло бы что путное, но раз пошел с Мокеем на мокруху да еще баксы на общак скрысил, какой тут разговор?. .»

– Побазаришь с пацанами, Гришан, или решишь сам? – угрюмо спросил Колода.

Шлык переглянулся с «быками», озадаченными не менее его, и помедлив немного, спросил:

– Верняк, что они?..

– Паша Колода, как баклан-малолетка, приехал тебе понты кидать, Шлык? – повысил голос тот.

– Валите в свой Горайск, братаны, коли так, – сказал Шлык. – Остальное – дело не ваше.

– Не ожидал другого услышать, Гришан! – выдохнул Колода и, обняв Шлыка, крикнул своим: – Кина не будет, кенты, по домам!

Когда иномарки горайских братанов скрылись в снежной замети, Шлык подозвал банду и сообщил о причинах экстренной «стрелки». Угрюмые взгляды «быков» уперлись в Мерина и Мокея, жующего жвачку.

– Ну, поп… А если за него десять штук «зеленью» отстегивают? – ухмыльнулся Мокей, но на всякий случай передернул затвор автомата «узи».