Энциклопедия будущего

В настоящее время желающих поступать так в рядах творческой интеллигенции более не находится. Попробуй какой-либо новоявленный радетель за общее благо из их числа попытаться взбудоражить общественность своими проповедями, учёные тут же ответят ему: э нет, батенька, вы не можете быть беспристрастны, вы слишком лично заинтересованы, это искажает ваше восприятие, свобода слова нужна вам в личных целях, чтобы не трудится над вписыванием своего таланта в рамки потребностей социума. Если последний видит всё несколько иначе чем вы, не нужно навязывать ему своё мнение основываясь лишь на том, что вы «так чувствуете».

Тем более, что конкретно ваши чувства обманчивы, на них накладываются тщеславие, желание успеха и признания. Все что-то чувствуют, и чувствуют по-разному, выделять свои чувства как особенные, единственно верные, в пику мнению признанным специалистам в этой области – тут явственно веет душком мании величия или чрезмерно раздутого эго. Выводы надлежит строить на знаниях, а не на чувствах. Только так поступают в просвещённом цивилизованном обществе. Талант к писательству или режиссуре не делает человека экспертом в области морали и права, а популярность и авторитет не превращают в мессию, не наделяют полномочиями поучать других что верно, а что нет. Каждый должен заниматься своим делом. Безусловно негативное отношение тружеников искусства к цензуре можно понять. Создал автор по его мнению шедевр, совершенное творение, где каждое слово и каждая буковка на своём месте и точно отражает суть его идей и мыслей, идёт публиковать, а некий чинуша сомнительных ума и способностей говорит ему: «нет, нельзя, не разрешу, пока вы не исправите тут это, а там вот это». Бедолаге автору трудно воспринять такое иначе, чем издевательством над собой и надругательством над своим произведением, соответственно и эмоции протеста и обиды у него перехлёстывают через край. Он чувствует бессилие и беспомощность перед произволом власть предержащих, с которым тяжело смириться. Однако произвол ли это на самом деле? Когда-то в иные времена возможно, но только не сейчас. Потому что в империи цензура давно перекочевала из административного в правовое поле. Последней инстанцией всегда является суд, с его помощью ничто не мешает авторам попытаться доказать, что чиновник тупой, а их творение никак не нарушает право читателя не подвергаться воздействию вредных идей, безнравственности и извращённой морали.