Поцелуй феи. Книга1. Часть2

Это была насмешка небес. Поймал, но остался ни с чем. Правда ты опосля вернулась. Однако это уже было твоё решение, небо тут ни при чём.

– То, что ты меня отпустил, небо тоже ни при чём, Рун, – произнесла Лала грустно.

– Как бы не так! – не согласился он. – Я не мог тебя оставить. Никак. Небо не могло не знать об этом. Значит посмеялось надо мной. Когда послало тебя мне.

– Всё, Рун, творится волею небес. Мы были счастливы. Оба. Никакая это не насмешка. Это большой дар.

– Это ещё большая насмешка, чем ты думаешь.

Ты уйдёшь к другому, сильно я буду счастлив после этого? Буду ходить и благодарить небеса, какой я баловень судьбы.

– Будешь жалеть, что меня встретил?

– Ну почему же. Пусть лучше небо шутит, чем наказывает. Узнал хоть, что такое счастье.

– Значит это всё же был дар, – мягко возразила Лала.

– Ну, может и так, – пожал плечами Рун и улыбнулся. – Тебя не переспоришь, Лала.

– Рун, – вдруг посмотрела она на него просяще почти с мольбой, – давай мириться. Пожалуйста!

Болезные интонации, слышимые в её словах, отозвалась тоской в его душе.

Рун бы и сам хотел. Всем сердцем. Но разве можно здесь исправить что-то. Ему казалось, их отношения навек разбиты, и не собрать осколки.

– А как? – спросил он, испытывая глубокое сожаление.

– Обнимешь меня, тут и помиримся, – с невинной верой поведала она.

– Давай, – вздохнул он.

Лала выпорхнула с лежанки, подлетела к нему. Остановилась в пол шаге, опустилась на ножки. Стояла и ждала, глядя на него. Глаза её лучились теплотой, и грустью, и надеждой.

Ну как тут не прижать её к себе. Рун шагнул к ней и обхватил руками. Лала одарила его взглядом, полным нежности.

– Рун, – произнесла она взволнованно виноватым голоском. – Прости меня, мой славный, я была очень неправа. Я всё время очень счастлива с тобой. Очень-очень. Это твоё отношение ко мне. Магия объятий родится ведь от чувств мужчины к фее. Твои ко мне сильны. Сказала ненароком тебе то, что тебя расстроило, ты огорчился, а я вместо того, чтобы утешить, набросилась на тебя.

Я нехорошая. Мне очень-очень стыдно. Простишь меня, любимый?

Её личико было исполнено неподдельных переживаний. Руну стало бесконечно совестно, что он причина её горести. Такое светлое счастливое созданье. И вот страдает.

– Думаю, что это всё-таки моя вина, а вовсе не твоя, – с раскаяньем проговорил он. – Я будто бы хожу по кругу, Лала. Каждый раз кажется, уже смирился с твоей природой, и принял её, и счастлив. Но вдруг снова обожжёт. Внутри.