Поцелуй феи. Книга 1. Часть 4

– А когда она рассеется, моя старая одежда окажется на мне?

– Ой, Рун. Я не знаю. Наверное.

– Наверное?!! – оторопел Рун.

– Ну, заинька, я не подумала об этом. Я не знаю. Должно всё стать как раньше. Наверное.

– О боже, Лала! С тобою не соскучишься, – добродушно покачал он головой.

– Так ты не сердишься? – состроила Лала жалостливую виноватую гримаску.

– Нет. Я счастлив. Когда ты рядом.

– Рун, давай договоримся, – её личико стало очень серьезным. – Дай мне слово, что ежели одежда все же не вернётся… ежели ты проснёшься, а я ещё сплю, и… без всего.

Ты сразу же глаза закроешь накрепко. И не посмотришь на меня. Хоть я и не смогу узнать, смотрел ты или нет. Ладно? Разбудишь меня с закрытыми глазами. И станешь ждать, пока я не скажу.

– Лала, но я-то тоже буду без одежды, – напомнил Рун со значением.

– Ой! – она покраснела.

– Придётся нам не спать до трёх часов, – поделился мыслью он. – Чтоб сразу с этим как-то разобраться.

– Придётся, – улыбнулась Лала.

– Лала.

– Что?

– Можно пригласить тебя на танец?

– Но ты же не умеешь, Рун, – удивилась она.

– А ты мне будешь говорить, что делать. Пусть выйдет неуклюже. Но всё же получится, что мы как будто танцевали. В этот день. В наш праздник.

Глазки у Лалы снова озарились восторгом.

– Столько подарков сегодня! Какая я счастливая! Спасибо, любимый!

Она поцеловала его в щёчку.

***

Через три дня они продолжили путь. Рун не жалел о потерянном времени. Ну как жалеть, когда перед глазами всё время сияние абсолютно счастливой девушки.

Фея объятий, проведшая в объятьях трое суток, это зрелище, которое сложно описать словами. Так и лучится, так и светится, и напевает своё милое незатейливое «ла-ла-ла», и радуется всему и всем, каждой букашке, каждой травинке. Ну и конечно дарит много тепла и ласки тому, кто в ней счастье пробуждает, своему кавалеру. Без улыбки на неё смотреть невозможно, не испытывать самому счастья, заражаясь оным от неё, нереалистично. Настроение у обоих было лучше некуда, буквально некуда. Но если Лала пребывала в полной беспечности, у Руна на лице порой проскальзывала озабоченность.

– Что это ты, мой львёнок, временами как будто и не со мной? – полюбопытствовала Лала, в конце концов обратив внимание на его состояние.

– Да вот, думаю, как начать разговор, – признался он.

– Ну уж начни как-нибудь, котик, не робей. Прямо заинтриговал меня, – разулыбалась Лала. – Замуж хочешь снова позвать?

– Нет.