Ярмарка безумия

Но я найду!

– Слушай, ты же наверняка сказала своим спонсорам, что записи Николая Николаевича уже у тебя… А если ты их не найдешь? А если их вообще уже нет?

– Для нас с тобой лучше, чтобы они были и я их нашла. Потому что люди подписались под большие деньги, – уже совершенно серьезно сказала Гланька.

– А может, Виктория Алексеевна в курсе? – предположил Ледников, отметивший это «для нас с тобой». И не заметил, как запрягли.

– Бабуля? – скривилась Гланька.

 – Это вряд ли… Дед знал, что ничего серьезного ей доверить нельзя.

– А тебе, значит, можно! – не удержался от сарказма Ледников. – Тебе он доверился!

– Мне – да, – спокойно сказала Гланька. Прошибить ее чем-либо было невозможно. – И дед это знал. И вообще, я была его любимицей, если хочешь знать.

– А любимица знает, что ее бабушка уверена, будто дедушка упал в яму не сам? Что ему тогда помогли?

– Ага, бабуля и за тебя принялась! – засмеялась Гланька.

 – Смотри, Ледников, бабулино безумие штука заразная. Я вот сейчас гуляла, так мне тоже все время казалось, что за мной следят. Хорошо если просто насильники, а если мстители?

– И кто тебе может мстить? За что?

– Да не мне конкретно! Значит, бабуля не успела посвятить тебя в свои прозрения… В общем, по ее версии, которая ей то ли приснилась, то ли открылась ни с того ни с сего, на деда наехали какие-то осужденные им злодеи.

Решили отомстить за суровый приговор, который он им когда-то вынес. Боюсь, она сериалов по телевизору насмотрелась. Хотя…

– Что хотя? Думаешь, что она все-таки что-то действительно видела? Реальных людей?

– А кто тут у нас консультант по следственным вопросам? Вот пусть он и думает!

Гланька подмигнула Ледникову и, не торопясь, неестественной походкой манекенщицы стала спускаться вниз.

Едва она исчезла, в кабинет ворвался Артем.

Он оглядел царивший здесь разгром и присвистнул:

– Ну, и попробуй здесь что-нибудь найти! Вот черт!

– А что ты ищешь? – поинтересовался Ледников.

– Да кое-какие документы, оставшиеся от отца, – пробормотал Артем, явно не желая посвящать Ледникова в курс своих дел.

Он нервно перетряхивал бумаги и папки, а Ледников, глядя на него, совершенно отчетливо понял, что он ищет. Записи о деле Ампилогова.