Оккультист

Все, что есть в открытом доступе про структуру ордена тамплиеров или акции масонской ложи – сказки для обывателей. Если узкая группа единомышленников захочет что-то скрыть от общества, то им без труда это удастся даже в наше время камер и интернета. А уж если достаточно средств…

Денег у Фонда хватает, стоит только взглянуть на экипировку бойцов. Неудивительно, что я впервые слышу это название. С культом Змея обратная ситуация. В памяти всплывали десятки организаций и сотни имен. Ползучие гады настолько популярны, что слегка проигрывают лишь паукам.

Онемение не проходило, и у меня оказалось достаточно времени, чтобы подумать: о странном поведении Агафьи, способах прожить жизнь и встретить смерть. Постепенно я привык к холоду, но все сильнее ощущалась боль в напряженных ногах. Меня поддерживали воспоминания о стоячих монахах Бон. Выполняя аскезу, они стоят вертикально годами, а мне даже не пришлось привязываться лямками, чтобы не упасть. В следующий раз надо присесть перед приемом леденца… если он, конечно, будет, этот следующий раз.

Приходили полицейские с понятыми, забрали тело Марии. К этому времени глаза покрылись какой-то мутной пленкой, и я практически ничего не видел. Зато отлично слышал:

– Дверь вставлять?

– На какие деньги? Привали на косяк, делов-то. Ремонт – компетенция управдома или родственников. Пустой хата долго не простоит. Смотрел, как вчера Зенит сыграл?

Если бы старик был жив. Пока пройдут выборы нового… Додумать мысль не получилось, усталый мозг просто заснул.

Проснулся от скрипа пола в коридоре.

– Чего вылупился, как баран? Разотри ему мышцы, видишь, судороги прошли. Пойду поставлю чай, – узнаю безэмоциональный голос Агафьи.

Постойте, баран? Перекошенное от ужаса лицо Марии, странно взрослое поведение девочки, ее необычная походка с подшаркиваниями – все неожиданно сложилось в единую картину. Я закричал, но из пересохшего горла донесся лишь слабый хрип.

– Лежи, босс. Не знаю, где ты был два дня, но, кажись, тебе пришлось несладко. Отдыхай, мы обо всем позаботимся, – излишне бодрый голос Павла подсказывал, что встану я нескоро.

Забористые у Черного человека сладости, с непривычки и помереть можно. За глаза переживаю больше всего. От слепого меня еще меньше пользы, чем от безрукого. Щелчок электрического чайника на кухне показался опаснее недавних взрывов.